Нам никак не удавалось поговорить. Сразу после завтрака начались занятия. Нам давали странную дисциплину. Что-то связанное с лазерами, только звуковыми. Что они из себя представляют, для чего используются, как настраиваются. Я понимал, что это технологии будущего, что в этом 1982 году их просто не может быть.
Тут у меня появилась мысль — а кто мне сказал, что мы в 1982 году? Никто этого не говорил. А если мы в другом времени, или даже в другом мире?
Наверно у меня было вопросительное выражение лица, потому что преподавательница, женщина лет тридцати пяти, с хорошей фигурой, правда одета слишком официально, в деловой темно-синий костюм, спросила, — у вас какие-то вопросы появились?
Я покачал головой, — нет. Она продолжила лекцию.
После этого занятия началась тренировка по захвату человека. Сначала Николаевич показал на мне, как правильно и аккуратно выключать мужчину, потом на Томе.
Мы начали отрабатывать друг на друге эти элементы. Пару раз оба потеряли сознание. Николаевич стал ограничивать нашу прыть. После начались другие занятия. Уже по владению оружием, причем не только огнестрельным. Николаевич оказался инструктором по выживанию. Он говорил, что любой предмет можно превратить в оружие. О многом таком рассказывал мой тренер. О том, как зубочисткой или спичкой можно убить человека. О том как связать палкой. Как сделать простейшие смеси из разных ингредиентов для того, чтобы человека усыпить, отравить или сделать так, чтобы он не вылезал из туалета. Вообще шла подготовка диверсанта.
За целый день мы с Томой устали. К вечеру, к восьми часам мы еле добрели до веранды, где и поужинали. Потом наступило свободное время. Мы спустились по ступенькам, пошли к соснам, там сели на лавочку и расслабились.
— Тома, меня мучает один вопрос, — спросил я, — где мы находимся?
Тома посмотрела на меня, улыбнулась, прижалась ко мне и сказала, — а не все ли равно где.
Я глядел на женщину, по которой скучал, и понимал, что ей на самом деле не интересно, где мы. Мы вместе и этого довольно. Мы смотрели на огромные сосны, слушали звуки леса, видели, как кошка охотится на бурундука, который кормился на кухне. Возникало ощущение того, что весь мир находится где-то далеко-далеко. И нам нет никакого до него дела.
— А если мы, Тома, отсюда того, — прошептал я.
— Да я бы с радостью, но не получится. Они крепко могут держать нас, — ответила Тома.
— Так я не понял, мы у твоих?
— Я точно не знаю, но скорее всего, да, — сказала Тома.
— Но как они могут держать нас?
— Понимаешь, Серый, наша организация очень хорошо использует кодовые слова и фразы. Ты понял, что они мне по телефону сказали пару таких фраз и все. Я сказала им адрес. Вот они и приехали, и тебя со мной захватили.
— Ты считаешь, что со мной это может не пройти?
— А ты подумай. Разве твои не поставили блокировку от чужой кодировки? — сказала Тома.
Я подумал, что блокировку наверняка ставили не только мои коллеги, но все те, с кем я встречался в тайге. Ну, конечно, неприятно осознавать, что в тебя столько всего могли запихнуть. Что там сейчас творится в моем бедном сознании.
Уже темнело, когда Николаевич стал нас зазывать спать, — завтра напряженный день, давайте спать, потом наговоритесь.
Мы попрощались. Я лежал в кровати в своем доме и думал. Значит вот на чем держит своих сотрудников Томина организация. Как все просто и одновременно жестоко. Сейчас понятно, что они знали, что я соглашусь на их предложение и их предложение большой премии так, насмешка. Хотя что для них деньги? Так бумажки, которых они сделают сколько им нужно.
Ну тогда возникает вопрос — на какое задание они нас готовят? И почему именно нас? Они прекрасно знают способности Томы, кстати совсем забыл с ней поговорить на эту тему. Хорошо бы узнать, что они знают про меня. Наверняка Тома проговорилась и сейчас они хотят меня использовать по назначению. Но готовят нас как диверсантов. Зачем?
На следующий день нам удалось поговорить в обед. Мы также ушли подальше от всех и беседовали.
— Тома, мне хотелось бы узнать побольше о том, что знаешь ты, — сказал я.
— А что я знаю? Немного побольше твоего. Наша организация сменила ориентир. Им я уже не нужна, как оракул. Возможно, нашли такую же как я или научились обходить запреты, или же решили, что все это ерунда.
— А что ты делала эти полгода? — спросил я.
— Серый, я была на рыболовном траулере. Если короче, ходила в море. Работала там посудомойкой. Мы с тобой решали, что надо затаиться на время. Так и получилось. Я там кое-что поняла. Ну об этом потом. Ты то как?
Я поднял голову, посмотрел на кроны высоких сосен, и сказал, — я много чего понял за это время. Тоже потом, когда-нибудь расскажу.
Две недели пролетели быстро. Николаевич оказался отличным мужиком. Он понял наши отношения и не препятствовал им. Тетя Нина посмеивалась над нами и старалась приготовить еще вкуснее, хотя еда и так была выше всяких похвал.
Заканчивалось наше обучение, но мы так и не знали в чем будет заключаться наше задание. Понятно, что непростое.
