Разговор сначала не задался. Две женщины знающие одного мужчину, трудно находят общий язык. Но потом Шура рассказала об операции, которую она проводила в прошлом со своей четверкой. И Тома постепенно разговорилась. Тем более Шура ни намеком, ни словом не показала, что она узнала Тому.
Они обе понимали, что их разговор автоматически записывается. Более того Шура должна была отчитаться о первом допросе.
После рассказа Шуры разговор перешел на Серого. Тома рассказала, что она его подруга. Самое интересное для Шуры началось, когда Тома стала говорить о том, что поведал ей Серый. На вопросы Шуры, где он мог это узнать, Тома пожимала плечами и округляла глаза.
Обе понимали, что таким образом Тома выдает важную информацию. Надеялись, что те, кто будет анализировать разговор, не поймут, откуда на самом деле информация.
Тома рассказала, о том, что из мира Шуры готовится экспансия в этот мир, в котором они сейчас находятся. Мировая финансовая элита искала миры, где может установить господство над всей планетой. Дело в том, что эту элиту начали вытеснять. И они чувствовали, что проигрывают.
Финансовая элита нашла этот мир, здесь она хочет захватить власть в СССР и потом завоевать всю Землю. А в мире, который она хочет покинуть, она распространит какую-нибудь эпидемию. Сама элита будет жить в этом мире и проводить свои эксперименты по выведению с помощью генетики новой породы людей. Безропотных и послушных. Введет обязательное кастовое различие.
Шура сначала не поверила Томе. Она задавала вопросы, Тома как могла отвечала. Потом разговор иссяк и обе задумались. Тома — о том, что не выдала ли себя, а Шура — неужели все это правда. Потом Тому проводили в комнату и закрыли.
Шура вывела меня на прогулку. В руках у нее был старинный магнитофон. Я еще подумал, что ей нравится антиквариат?
Мы отошли от бункера метров пятьдесят. Дальше Шура остановила меня, — опасно. Она показала на браслет на моей ноге.
Попал я в рабство. Никогда не думал, что стану рабом. Вот так бывает. У меня от этих мыслей сразу поднялось возмущение. Никакой я не раб. Я свободный человек. И могу делать все что захочу.
Шура пригласила сесть на поваленное дерево и положила себе на колени магнитофон. Она показала на свои и мои уши. Я помотал головой, — не понял. Она показала на свой рот и уши. До меня дошло — нас подслушивают. Неудивительно.
Я кивнул — понял. И стал смотреть, что придумает Шура. Она включила магнитофон и оттуда раздалась песня итальянцев, я понял, что кассета была старая.
Шура наклонила голову к моему уху и сказала, — нас подслушивают, поэтому говори тихо.
Вот так мы беседовали, склонив головы друг к другу.
Шура мне коротко рассказала о разговоре с Томой и спросила, — это правда? Честно говоря, я удивился сведениям Шуры, но все равно в подтверждение кивнул.
Я начал размышлять, но Шура снова меня перебила, — ты хочешь дома побывать? Я ответил, — конечно. И начал представлять, как мы с Томой войдем в родительскую квартиру, как мама удивится, что у меня такая красивая женщина.
Шура прервала мои мечтания, она сказала, — но отправить туда я могу только тебя одного.
— Ты там пробудешь только три дня. И передашь флэшку по одному адресу.
Я кивнул. Но почему она не хочет дать мне возможность побывать там с Томой. Ладно, пусть хотя бы меня, а с Томой мы еще успеем.
— Я сильно рискую, отправляя тебя туда. Поэтому обязательно возвращайся, пока не будет Глеба. Он вообще сволочной человек. А Тому я предупрежу.
Наш разговор длился не более двух минут. Шура вдруг громко сказала, — Вот, Серый, я взяла магнитофон. На нем старая музыка, ее еще слушали наши родители. Ты помнишь эту музыку?
Я сказал, что, конечно, помню эти песни. Мои родители ностальгируют иногда. Но мне не нравится эта музыка.
Шура сделала музыку потише и продолжила.
— Ты, Серый, должен мне рассказать, все, что с тобой произошло. А иначе мне придется воздействовать на твою подругу. Так что давай начинай говорить.
Шура подмигнула, я начал подыгрывать ей.
— Собственно рассказывать нечего. Жил я в деревне. Вот такую бороду отрастил. Занимался крестьянским трудом. Вон мозоли полностью не прошли, — я сунул к лицу Шуры свои ладони. Она оттолкнула их.
— Вот так и прошло время. Ну, а потом встретил Тому. Ну вот и все, пожалуй.
Шура показала на браслет на ноге и жестами показала, — ты сможешь расстегнуть его?
Я рукой показал, — будь спокойна, постараюсь.
Шура подала знак, приглушила громкость магнитофона, поднялась и поманила меня к бункеру. Мы вошли, она довела меня до моей комнаты и открыла дверь.
Я лежал на кровати и пытался сосредоточиться на браслете. Мне нужно было вернуться в память предмета в то время, когда его открывали и закрывали. Не скажу, что это было просто, но мне это удалось.
Я увидел, как молодой человек набирает цифры и при этом на его лбу появляются бисеринки пота. Я понимал его опасения, а вдруг браслет взорвется в руках. Я запомнил комбинацию цифр. Повторил целых пять раз, прежде чем решил попробовать.
