Дошли до избушки и сели на бревна. Дед смотрел поочередно то меня, то на Тому. Потом сказал, — а ведь хорошо почистила вас обоих Синяя гора. Вы этого не чувствуете, а это есть. На вас много было мирской грязи, да еще и нехорошей, вредной. Не только для вас, а и для других. И я не зря сходил. Дала мне гора разрешение на то, о чем я и не думал.
Дед поднялся и пошел в избушку. Я стал разводить костер, Тома готовила ужин. Мы с Томой тихо переговаривались. Беседа наша была так ни о чем. Мне было приятно слышать Томин голос, ее смех. Я смотрел на ее улыбку, на ее движения, и понимал, как мне повезло, что я встретил такую девушку.
Тома скорее всего догадывалась о чем я думаю, потому что она стала делать танцевальные движения. Я с удивлением глядел на нее. С этой стороны она предстала мне впервые.
Я почувствовал взгляд, обернулся — дед смотрел на меня и мне показалось, что он жалеет о чем-то своем. А может быть он вспоминал свою молодость. Кто знает?
Мы сидели у костра и ужинали. Дед начал разговор. Сначала он спросил о наших планах. Тома посмотрела на меня, и я стал говорить о том, что мы хотим на несколько лет скрыться от цивилизации и пожить вдвоем. В каком-нибудь провинциальном городке или поселке.
Дед кивнул и сказал, — правильное решение. Тем более ваши недруги больше вас искать не будут. Сейчас им не до вас. А их наговоры на вас уже сняты. Синяя гора сняла все.
Я понял деда. Синяя гора сняла все кодировки с Томы и меня. Значит мы свободны. Сразу почувствовалось, что стало легче, словно с плеч свалился тяжелый груз. Такое бывает, когда ждешь чего-то неприятного, но оно не приходит, наоборот, появляется что-то хорошее, чего и не ожидал.
На этот раз дед уступил нам топчан, сам лег на широкую лавку. Мы немного поворочались, все-таки жестко было и уснули. Среди ночи я услышал, как дед вышел из избушки и почти до самого утра его не было. Утром он вошел и внес свой бубен. Мне показалось, что он гудел. Дед повесил его на стену и лег на лавку.
А с утра зарядил ливень. Совершенно нельзя было выйти из избушки. И куда мы пойдем в такую погоду.
Я решал, что делать. На Синей горе мы были, с дедом повидались, пора бы уже и двигаться к Большой земле. Но как это сделать? Те люди, с которыми мы договаривались, должны были заехать за нами только через несколько дней.
Мы пили чай с Томой, когда дед поднялся с лавки и сказал, — к вечеру за вами заедут.
Мы смотрели на него и не понимали, к какому вечеру. На дворе сильный ливень, кто за кем заедет?
Но часа через два вышло солнце и чистый обновленный лес засверкал капельками воды на листьях, на стволах деревьев, на траве.
Дед пообедал с нами и начал торопить, — все ребята. Давайте поспешайте. К вечеру будут лодки. С ними и отправитесь.
Мы с Томой переглянулись и согласились. Прощание вышло простое. Дед быстро пожал мне руку, поблагодарил за Синюю гору, а вот с Томой он прощался дольше. Может быть он видел в ней то, что я еще не видел.
Перед тем как идти, ко мне подлетел неизвестно откуда взявшийся поползень, сел мне на плечо и быстро-быстро начал что-то говорить. Ну, когда я научусь понимать птичий язык? Я понимал, что он сообщает мне что-то очень интересное, но я … ничего не понимал. А вот дед улыбался, он-то знал своего питомца.
Я последний раз взглянул на избушку и зашагал по тропинке в сторону деревни. За мной шла Тома.
Ближе к вечеру мы добрались до деревни. Буквально за полчаса до нас к берегу пристали несколько больших лодок. Мы договорились о том, чтобы они взяли нас. Дальнейшее возвращение на Большую землю прошло незаметно и без приключений.
Мы выбрали леспромхоз на Дальнем Востоке. Покровский так он назывался. Небольшой, по населению, четыре тысячи человек. Он понравился нам тем, что до районного центра было недалеко, десять километров, и к тому же была замечательная природа.
Я никогда не встречал таких больших пауков в лесу, не видел ни разу бабочек, у которых крылья с ладонь ребенка. Когда мы с Томой впервые обнаружили такую красоту, мы начали гоняться за бабочкой, но, конечно, не поймали. И хорошо, а то чтобы мы с ней делали.
Нами всё время владело детское настроение. Мы довольно быстро купили небольшой дом с двумя комнатами и кухней. Кстати был и огород. Тома сразу начала планировать грядки. Вот здесь она посадит морковку, здесь свеклу, там горох, а вот тут мы посадим картофель.
Я ходил за ней и радовался. Я начал чувствовать, что жизнь наша успокаивается, и хотя бы на какое-то время мы избавились от преследований и выполнения заданий.
Когда мы ходили и выбирали дома, я спросил у Томы, может ли она посмотреть запреты у женщины, которая показывала нам дом. Тома отрицательно покачала головой. Я естественно хотел спросить почему, но она сказала, что все объяснит потом.
Мы заехали в дом и начали обустраиваться, и я уже забыл о своем вопросе. Тома сама подняла его. Она выдала мне новость, от которой я сначала обалдел, а потом обрадовался. Оказалось — Тома беременна! Вот из-за этого у нее и пропала способность смотреть запреты.
