Дальше он заставил меня пройтись по кабинету. Присесть два раза. И потом подал бумагу, — это ваш пропуск. Послезавтра нужно прийти на комиссию. Она у нас своя.
Потом он прищурился, — или я ошибаюсь. И вы не хотите у нас работать?
Я хотел пожать плечами, и вместо этого неожиданно для себя кивнул, — хочу.
— Ну, тогда до встречи? — он пожал мне руку и проводил до двери.
Я вышел из офиса и зашагал по улице. Странное состояние было у меня. Как будто я здесь и одновременно не здесь. Прошло это только через полчаса. Я приписал это усталости, а может и витаминов не хватает.
Вечером мы с Лёвкой сидели в кафешке. И, как всегда, пили пиво. Спокойная жизнь, чего еще желать. Но внутри меня шевелился червячок сомнения.
Я начал рассказывать Левке о странном предложении работы. Он пожал плечами, и, как всегда, завелся о будущей семейной жизни. О том как они возьмут ипотеку, как будут отдыхать вместе. Потом заведут детей, и он будет воспитывать из своего сына настоящего мужчину. И это Левка! Худой и в очках, ботан.
Да нет, так он парень головастый, недаром его на работе очень ценят, он программист в какой-то компании.
Но когда я сказал о том, что предложили, какую сумму аванса сказали, когда я подпишу контракт, то Левка замер. Он мгновенно, а он умеет считать, выдал, — но ведь это твоя зарплата за два года, этот твой аванс. А если ты свинтишь?
— Да его сразу не дадут. Деньги на депозит перечислят. И снять их можно будет только после командировки.
— Но всё равно. Это ведь такой хороший взнос на ипотеку. — Лёвка начал прищуривать глаза. Он явно что-то прикидывал. — Слушай, ты же мне друг. Давай ты мне дашь эти деньги. Я тебе расписку напишу, и я сразу взнос на ипотеку закрою.
Я удивлённо посмотрел на Лёвку.
— Да я понимаю, что после командировки. Но может быть она не будет такой длинной.
Я усмехнулся. А что я мог сказать. Да, Лёвка мой друг. Почему бы его не выручить. Но вот когда я получу эти деньги?
Лёвка уловил на моём лице согласие. — Отлично! Я за пивом! Я угощаю! И радостный Лёвка умчался к стойке.
Чуть позже я все-таки выразил сомнение, — может это жулики? Лёвка, я не ожидал от него такого красноречия, начал меня убеждать, — да ты что! Жулики отнимают деньги, а эти дают. Нет! Это просто хорошая работа, которая попадается раз в жизни!
Вот так я согласился на эту работу.
Комиссия у этой организации была серьезная. Правда добираться до нее пришлось через весь город. Поликлиника была скорее всего ведомственная, а может быть просто сюда направили. В конце я даже устал. Показалось что прошел десятка два кабинетов. И во всех были серьезные тетеньки и дяденьки, даже пошутить не с кем.
Дома я ничего не говорил. Так, общался с родителями сквозь зубы, еще бы, обидели они меня серьезно. Ну как такое стерпеть? На работу ходил, как на автомате.
Позвонили мне через три дня. Пригласили в офис, где сказали, что прошел отбор и принят на работу. Выезжать сказали, через два дня. Нужно было ехать на турбазу, там пройти обучение, а потом в командировку. На работе, как-то быстро отпустили, даже обидно стало. Вообще, что ли не ценили? Ну черт с ними! Без них обойдусь!
Дома я сказал, что нашел новую работу, и уезжаю в командировку. Оттуда буду звонить. Ну мама, как всегда, запереживала, отец же отнесся по-мужски, пожелал мне удачи, и сказал, — сын, ты становишься мужчиной. Ну он всегда выражался, как-то торжественно.
В офисе я подписал контракт, в котором, честно говоря, мало что понял. Конечно, это не верх безрассудства, но в глубине у меня все-таки были сомнения. Но опять же вспоминая, последние события, я чувствовал, что все идет как надо.
Мне сказали, что надо к концу недели приехать в город Н. Я съездил на вокзал, купил билет и назавтра был уже в поезде. И вот я в дороге.
Двое суток в поезде я спал на полке. Пока ехал в голову лезла всякая ерунда. Например, мысли о моей способности читать память предметов. Откуда это? Хотя…
Первое проявление такой способности было в далёком детстве. Помню в детском садике меня наказали, поставили в угол. Совершенно не помню, за что, да это и не важно. Обидно было, это помню хорошо. Все ушли гулять, а я стоял и колупал стену. Весь угол был ободран. Все наказанные вот так стояли и колупали.
Мне надоело смотреть в стену, и я тихонько обернулся. Никого. Тогда я медленно и тихонько направился к игрушкам. Хотел взять совсем маленькую машинку и поиграть ею. По пути я споткнулся и полетел на пол. Ушибся сильно, но реветь не стал. Знал, что попадет еще сильнее. До машинки я не добрался, потому что послышался голос воспитательницы. Она зашла в группу, посмотрела на меня, я стоял в углу, что-то взяла на столе и вышла. Когда я обернулся, то увидел, что она обронила зажигалку. Я схватил ее. И начал в углу играть.
