Я слушал Тому и никаких мыслей у меня не было. Тома же продолжала.
— Когда они поймут, что ошиблись, они пойдут на квартиру. А потом попробуют заблокировать городок. И гаишники будут останавливать все машины, даже и армейские. Наверняка у них есть связи с ГАИ.
Я слушал Тому и внутренне соглашался с ней.
Она предложила идти обратно и ждать их в квартире, которую мы снимали. Более нелепой мысли не могло прийти в голову. И что? Нас там возьмут, как не знаю кого. Легко и быстро.
Хотя… в этом что-то есть. Они ведь не дураки, понимают, что мы не должны вернуться туда. А проверять будут на всякий случай. То, что на квартире не было засады, говорит о том, что людей у них не так много. И, собственно, им нужна только Тома, как человек знающий, где находится оракул.
Так. Мы вернемся и что? Я соглашался на предложение Томы, но не совсем. Дальше что?
Она продолжила говорить.
Во-первых, нельзя быть уверенными в том, что Мила с ними не заодно. Во-вторых, нельзя скидывать со счетов то, что Мила может располагать информацией такого характера, о которой мы просто не догадываемся. Нам нужен хотя бы один из преследователей. У него мы и узнаем, где Мила.
Мы договорились так. Тома будет ждать в квартире, я наблюдаю со двора. Если появится человек, я за ним иду в квартиру, и там мы берем его.
Мы подошли к пятиэтажке. Во дворе на лавочках сидели обычные бабушки и о чем-то говорили. Тома поздоровалась и прошла мимо них. Вошла в подъезд. Я же остался во дворе. На такой случай у меня была отмазка. Я достал маленькую банку с белой краской из сумки, и начал кисточкой красить ствол у яблони, что стояла напротив подъезда. На вопрос бабушек я ответил, что ЖКО послало покрасить яблони, что я и делаю.
Через десять минут появились двое. Они прошли по двору, покосились на меня, но я сосредоточенно, чуть ли не высунув язык, продолжал красить ствол яблони.
Один из них вернулся и вошел в наш подъезд. Другой же сел на лавочку у конца дома, и оттуда обозревал двор.
Я заторопился, там Тома одна, что она может сделать. Я подхватил сумку и направился к подъезду. Краем глаза я увидел, что парень от конца дома заторопился ко мне.
В подъезде, я, перепрыгивая через ступеньки, поднялся на третий этаж. Наша дверь была закрыта. Я толкнул ее, она мягко отворилась, и я прошел. Осторожно ступая, я направился в комнату, и вовремя уклонился. Мимо меня пролетела деревянная дубинка. Это входит уже в привычку.
Тома с широко открытыми глазами выдохнула, — ты бы хоть предупреждал!
— Потом! Все потом! Где парень?
Тома показала на вторую комнату, — там. Отдыхает. Я помогла ему.
— Стой здесь! Не высовывайся! Еще один идет! Я вернулся в прихожую и встал за дверь. И почти сразу услышал легкие шаги. Дверь я не успел закрыть на ключ и сейчас опасался, что второй поймет, что здесь происходит. Я прижал дверь ногой. И ждал.
Почувствовал толчок. Потом все замерло. Еще толчок, и когда тот за дверью продолжил, я распахнул дверь и ладонью дал прямо в лоб парню, который пытался войти.
От неожиданности он остановился. Мой второй удар был в горло. Добавил еще второй рукой в глаза. Тренер называл этот удар хвостом рыбы. Все сработало великолепно. Парень схватился за горло, склонил голову.
Я втащил его в прихожую, закрыл дверь и ударил сильно в область паха. Церемониться не стоило. Парень свалился на пол. Тогда я вызвал Тому и пока я контролировал его, она связала руки и ноги.
Первый парень лежал в маленькой комнате, с него и начали. Я вытащил кляп изо рта и задал ему вопрос, — кто такие? И что вам нужно?
Парень смотрел на меня, и усмехался.
Тогда я стал объяснять, что может с ним произойти. Я показал ему таблетку и сказал, — это индийское средство. Оно превращает человека в пятилетнего ребенка. Ну это ты знаешь. А вот то, что ты не знаешь.
Я показал маленькую голубую таблетку, и сказал, — а вот эта таблетка закрепляет первую. И человек обратно уже не возвращается. Так что выбирай: или ты рассказываешь, или становишься пятилетним мальчиком навсегда.
Парень задумался. И тут Тома сказала, — а зачем ты ему предлагаешь? Давай скормим ему таблетку пятилетнего, и он сам все расскажет, а потом и решим, что с ним делать.
В глазах парня появился испуг. Он осознал, что ему грозит.
— Ну! — даванул я.
Парень начал говорить. Он сказал, что ничего не знает. Их послали проверить квартиру, что они рядовые исполнители, и им ничего не сообщают.
Мне надоело его слушать, и я кивнул Томе, — готовь таблетку. И сразу вторую.
Парень начал говорить так быстро, что я даже поначалу ничего не понимал. Пришлось его тормозить.
По его словам, их контора находится в одном институте. Он закрытый. Они с товарищем выполняют похожие поручения, и ничего не знают.
Когда я спросил про Милу, он сначала выпучил глаза, но уловив движение Томы, начал говорить.
Да, Милу держат в институте. Под усиленной охраной. И он не сможет провести нас, чтобы ее спасти. Но кое-что он знает.
Я понял, что парень начинает торговаться. Я знал также, что скоро их могут хватиться и приедет проверка. Так что нужно быстро решать, что делать.
