— Подожди, подожди. Значит ты знаешь, где оракул?
— Конечно, знаю.
— Ты этого не можешь сказать?
— Почему. Могу.
— Где? — я замер, готовясь услышать ответ.
— Здесь, — Тома закрыла лицо руками. Я понял, она заплакала.
Я подошел, сел рядом, обнял ее и начал гладить голову. Наконец, до меня дошло. Тома и есть оракул. Вот так! И оракул сейчас плачет. Я, дилетант, спецагент, сижу с человеком, которого ищут тайные силы.
Тома уткнулась мне в грудь и плакала. С другой стороны плакала Мила. Ей было жалко тетю Тому. Я сидел и жалел обеих.
Что мне с ними делать? Милу я постараюсь отправить домой. Тому? Нужно спрятать. Не хочу выдавать ее нашей организации. Мне стало жалко Тому. Она совсем не заслуживала той участи, которая ее ожидала. А я знал, что из нее достанут все что захотят.
Девчонки поплакали, потом Тома начала смеяться. Я удивленно смотрел на нее — что такое? Она стала вспоминать, как мы ссорились с Милой и кидались землей друг в друга. Как она нас успокаивала, мирила. А мы ей жаловались. Сначала Мила, потом я тоже начали хохотать.
Снова я заварил чай. Я сел напротив Томы. Милу мы отправили спать в машину. Мне было интересно послушать Тому.
Если она оракул, то давно просмотрела мое будущее. Мне было не по себе с человеком, который знает, что со мной произойдет. Да я и знать не хочу, страшно.
— Если ты думаешь, что я могу заглянуть в будущее, то ты ошибаешься, — сказала Тома.
Я молчал и слушал.
— У каждого человека, обладающего способностью есть запреты. Которые ограничивают человека в его действиях, в его жизни. И если человек обойдет эти запреты или же не заметит их, то может быстро погибнуть, — сказала Тома.
Что-то подобное я где-то слышал.
— Ты вообще знаешь почему меня ищут по всему свету? — спросила Тома.
Я пожал плечами.
— Если я тебе расскажу, твоя жизнь будет в очень большой опасности. Хотя она уже в опасности, — проговорила Тома.
Я кивнул.
— Я все-таки рискну тебе рассказать, правда не все. Я просто не имею права, — сказала Тома.
— В древности люди многого не знали. Но они на слово не верили, как бы сейчас ученые не убеждали население. Все можно было проверить. Работает заговор — хорошо, не работает — значит не нужен. Такое же отношение было и к шаманам и магам. Все что не работало, то отбрасывалось. Проще жили. Не умничали, не мудрили. Сказали — сделали. Болтунов не любили.
Шаманы заметили, что существуют ограничения на пользование некоторыми силами. К примеру, топором можно рубить деревья, строить дома, но можно и повредить себе конечности. Дрессировщик пользуется своими тиграми, львами, но старается не поворачиваться к ним спиной. Если точнее пользуйся своей способностью, но не забывай про ограничения. То есть ты можешь навредить себе.
Это явление объясняют по-разному. Да и не суть важно. До сих пор есть люди, которые могут видеть ограничения, запреты у людей, имеющих ярко выраженные способности.
При этих словах я вспомнил — ну точно, на лекции на курсе то же самое рассказывали.
Тома продолжила, — и если кто нарушал эти запреты, то и погибал быстро. И сам не понимал от чего. Этим знанием владели маги, шаманы. Простому человеку это знать нельзя было. Вот одну тайну я тебе и открыла, — она улыбнулась.
— Я это знал. Нам это на курсе давали, — сказал я. Тома удивилась и продолжила, — сейчас следующее расскажу. Для чего меня искали по всей стране.
Дело в том, что это умение понимать запреты у человека встречается очень редко. Практики, которые развивают это умение, давно утеряны. Вот так и получается, что нас таких по всей Земле только несколько человек и найдется. Я возможно одна свободная и осталась. Остальные на кого-то уже работают.
— Но зачем это все, — не понял я.
— Вот смотри. Есть удачливый способный бизнесмен. Очень богатый. У него есть способности к деланию денег. И вдруг, когда он на самой вершине, у него начинаются неприятности. И бизнес рушится, и здоровье начинает шалить. А потом и вовсе умирает.
Кто-то из сильных мира сего узнал об этой легенде. Сопоставил все факты и понял — да это все работает. У него есть способности и есть запреты. Но он не знает этих запретов. И рано или поздно он умирает, или погибает. Кто-то говорит о карме и так далее. Но карма — это нечто другое. Кто устанавливает эти запреты? Гипотез много. Но какая правильная…
Представь если конкуренты узнают о запретах. Они обязательно сделают так чтобы человек нарушил эти запреты. Так что это страшное оружие. Неотвратимое.
Так вот, я могу видеть эти запреты. Для этого мне нужно посмотреть человека, коснуться его, пообщаться с ним.
Вот меня и ищут. А сейчас за мной охотится одна организация, которая хочет эксплуатировать мой дар. Продавать мою информацию. Но я не хочу быть оракулом для других, не хочу работать по указке, — Тома явно нервничала.
Я слушал ее, и жалел. Как тяжело жить с такой странной способностью. Знать и понимать, что помочь не сможешь. Потом мысли перешли на себя. Ведь у меня тоже есть способность. Правда она была не совсем понятная и освоенная. И значит есть и запреты.
