Хорошо у меня была карта и по ней я худо-бедно сориентировался в каком направлении двигаться. Где-то часа через два я добрался до нужной мне деревни. От нее надо было повернуть налево, в сторону дачного поселка. Иногда я оглядывался, но погони не увидел. Скорее всего Глеб бросил глупую затею. Это он может, когда не видит в чем-нибудь смысла. Тогда он поступает, как считает нужным. Потому и не поставили его командовать нами.
Я заехал в сад и стал медленно продвигаться по узким улочкам, вдоль маленьких домиков, со стеклянными теплицами. Вот он наш домик, судя по описаниям Милы. Но странно меня никто не встречает. Неужели опять что-то случилось. Я даже замотал головой, до того мне все это надоело.
Я прислонил мотоцикл к заборчику и открыл калитку. Никого. Ушли? Но куда?
Я вошел во двор. Там на лавочке у столика сидела Тома и что-то рисовала. Она отвлеклась от рисования, подняла голову и сказала: — дядя Серый, а почему тебя долго не было? Ты привез мне конфетки и шоколадку?
Я улыбнулся, какая Тома милая, когда она в таком состояния. Я достал из сумки пару конфеток и подал ей. Она обрадовалась, потянулась обнять меня, но я уклонился. Хотя и ум у нее был детский, но тело-то взрослой женщины. Не надо мне никаких объятий. Я все равно относился к ней, как к пятилетней девочке. Жалел ее, и даже иногда сочинял ей сказки. Как она дальше будет, когда все закончится.
— А где тетя Мила? — спросил я великовозрастную девочку Тому.
— А она в магазин ушла, — ответила Тома.
Все! Как я ни отгонял эту вероятность, но это все-таки произошло. Мила просто сбежала. Нужны мы ей с Томой!
Я складывал рюкзак, и не слышал, как кто-то подошел и женские ладони закрыли мне глаза.
— Тома, девочка, не надо. Давай-ка собираться. Возьми своих кукол и сложи их в сумку.
Раздался смех, я резко обернулся, передо мной стояла Мила. Я обрадовался, наверно у меня была очень глупая улыбка, потому что Мила засмеялась.
Она потянулась ко мне, и я обнял ее. Я не мог поверить своим глазам. Она вернулась. Почему?
— Вы уже собираетесь? Молодцы! Как доехал? — спросила Мила.
— Нет давай начнем с тебя. Ты почему оставила Тому одну? И куда ты ходила?
— Ты прямо ревнивый муж, — засмеялась Мила, — ходила я к соседке. Она очень просила помочь. Да и не было меня минут десять.
Я поморщился, — за мной была слежка. Так что надо уезжать. Похоже серьезная организация.
— А я тебе говорила. Скажи спасибо, что не взяли тебя. Что же наши медлят? Почему на помощь не едут?
Мила ничего не знала. Она все еще думала, что мы везем Тому к порталу.
— Похоже, сейчас искать будут серьезнее, — сказал я.
— А что ты решил с Томой? — сказала Мила.
— С Томой я буду решать отдельно. Вот придет в себя, и тогда буду разговаривать.
— А насчет себя что думаешь? — спросила Мила.
А что мне думать? Я давно понимал, что мне в ближайшее время не придется вернуться в свой мир. Не знаю, как долго это продлится. Не хочу я подвергаться процедурам по вытаскиванию из меня информации. Никак не хочу.
— Пока точно не решил. А ты как? Что будешь дома делать? — сказал я.
Мила сидела за столом и смотрела на меня. Взгляд ее был похож на тот, которым обычно смотрит сестра на брата. Мне почему-то стало жалко ее. Если вернется домой, то ее тоже будут допрашивать. Все из нее вынут. Хотя, что она знает. Да ничего. Она все еще думает, что Тома просто охранница оракула. Хотя наверно поняла, что Тома нравится мне.
— Знаешь, я наверно, когда прибуду домой, то сразу уволюсь. Не нужны мне деньги, и такая работа. Буду жить и работать как все, — проговорила Мила.
Я кивнул ей. На серьезный разговор не было времени. Скоро должно было кончиться действие таблетки, и Тома снова станет взрослой.
Тома рисовала домик и кошечку. Всем детям нравится рисовать. Наверно так они создают свои миры и играют в них.
Преображение во взрослую произошло незаметно. Тома смотрела на свой рисунок, неожиданно подняла глаза на меня и сказала, — Серый, ты уже здесь? Тебя хотят вернуть обратно.
Она повалилась со стула, Мила еле успела подхватить ее. Мы положили ее на диванчик. Тома намочила платок и приложила ко лбу.
— У меня бабушка всегда так делала. Если голова заболит.
Я пощупал пульс, он был довольно редок. Дыхание неглубокое. Обыкновенный обморок. А может необыкновенный?
Ресницы Томы задрожали, и она приоткрыла глаза. Смотрела на нас и ничего не понимала. Вдруг она заговорила на другом языке.
От калитки какая-то женщина закричала, — хозяева! Где вы! Подойдите сюда!
Я послал Милу. Та хотела взбрыкнуть, но я ей погрозил пальцем, она послушалась и пошла к калитке.
Я шлепнул ладонью Тому по обеим щекам. Наверно немного не рассчитал, потому что лицо ее покраснело. Но мои действия привели ее в сознание. Сейчас она смотрела на меня осознанным взглядом и начала говорить.
