Эдуард глупо смотрел, и наверно внутренне переживал такое допущение, — да я лучше жить не буду без рук, — сказал он.
Преподавательница продолжила, — мы все зависим от того какая у нас ведущая модальность. И если прикрыть ее, у нас происходит перестройка психики. Но вы не переживайте, у нас здесь все под контролем. Наверно вы уже знаете, что уйти отсюда практически невозможно. Вы все подписали контракт, в котором об этом говорится. А если же захотите уйти, сбежать, то у вас скорее всего ничего не получится. Надеюсь, понятно я объяснила?
Кстати, а вы знаете, что западные ученые давно проводят эксперименты по программированию людей. Я имею ввиду психосоматику. Тем людям, которые владеют какой-то тайной, к примеру коммерческой, вводят программу, и им уже опасно разглашать. Представьте себе, человек выдал тайну и заболел. И … умер. Неожиданно, в расцвете сил.
Милая женщина на глазах превращалась в монстра. Эдуард красавчик мрачнел. Он попросил разрешения сесть, и пошел на свое место. Дальше лекция была скучной. Каждый задумывался, зачем я сюда попал? Что за дикие эксперименты с психикой? И как же можно отсюда сбежать?
Во время перерыва многие молчали, хотя некоторые обсуждали то, что говорила преподавательница. Вот и я прикидывал, как отсюда свинтить. Во-первых, нужен толковый товарищ, во-вторых, ему нужно доверять, а как же без доверия. Ну и в-третьих, нужно сделать всё так, что подольше не искали, да, еще, в-четвертых, нужно знать куда бежать. Домой? Нельзя, туда сразу заявятся. В деревню? Туда тоже. Все они пробили давно. Задача!
Наверняка многие решали ту же проблему. Но никто ни к кому не обращался с подобным предложением, по крайней мере ко мне никто не подходил, да и я тоже не горел желанием.
Вечером обычные посиделки перед домиком были грустные. Костер горел еле-еле. Ребята молчали, да и вообще на всей базе не было никакого звука. Странно, но вот так было.
Сразу после завтрака нас пригласили в соседний дом. Он назывался Вишневым, и был одноэтажным. Большой, по сравнению с нашими, он стоял ближе к лесу, к сосновому бору. Там располагался штаб, и большой зал для занятий.
Зал имел окна только на одну сторону, к центру базы. Сразу у входа стояли стулья и столы. А дальше в конце, доска и стол преподавателя. Какое-то несерьезное ощущение вызывала эта вся мебель. Будто в колхозный клуб попали.
Когда расселись, вошел начальник базы Дмитрий. Он вел это занятие. Сначала он сделал объявление. Нужно было сдать телефоны. Нехотя мы начали вытаскивать и выкладывать на край стола смартфоны. Началось ворчание, но начальник это пресек. Он сказал, что все в пределах контракта. Кто хочет, тот пусть читает. Желающих не нашлось.
Дмитрий на столе разложил несколько предметов. Какие-то тряпки, варежки, вату и пакеты.
— Начнем первое занятие. Но, прежде чем начать, прочитаю небольшую лекцию о наших чувствах.
Описание чувств началось со зрения, о том, что человек не воспринимает большинство цветов. Потом Дмитрий перешел к слуху, затем к обонянию и вкусу, и к осязанию.
Большинство готово было задремать, но тут Дмитрий произнес, — а сейчас мы будем распределять средства, которые вам позволят воочию убедиться, как это не иметь одно чувство.
Мы сидели смотрели по сторонам. Все-таки было утро. И некоторые не выспались.
— Итак подходите, и мы вам будем выдавать средства. Мы запишем за каждым свое, и его нужно будет не снимать в течение семи дней, — Дмитрий заулыбался, но улыбка его была странной.
Такого я еще не слышал. Что-то новое. Опасение, конечно, было, но так, немного. Наоборот, интересно, драйв какой-то. А что будет дальше.
Первой подошла девушка в красном спортивном костюме. Она назвала фамилию и ей вручили черный платок. Потом парню лет двадцати пяти выдали беруши. Скоро вещей на столе не осталось. Все сидели рассматривали полученное и пытались понять, а что дальше?
А дальше Дмитрий объявил, — всё, дамы и господа, сейчас мы все наденем, воткнем и так далее свои вещи, и не будем их снимать сутками. И так нужно будет пробыть в них неделю.
— Для чего это? — раздалось с места.
— Все свои ощущения и наблюдения вы сможете высказать через неделю, — Дмитрий, обезоруживающе улыбнулся, — такова программа курса.
— А как же занятия?
— А занятия, как обычно. Все будут приходить на лекции и заниматься по мере возможности, — Дима подозвал двух молодых людей, крепкой наружности, и что-то им тихо сказал.
— Ну, а если, к примеру, я захочу снять повязку с глаз, — раздался голос.
— Значит, давайте так. Я вас предупреждал, чтобы вы внимательно смотрели договор. Так вот там написано — тот, кто будет отказываться принимать участие в занятиях, тот будет лишен еды в течение недели. Следить за этим будут мои помощники, Василий и Алексей.
Начались возмущения. Один из ребят даже встал и сказал, — я в этом не участвую.
