Еще вчера у него было все хорошо: любимая и любящая семья, интересная работа, награды, звания и успех. В мгновение ока судьба ставит его перед фактом страшного диагноза.«Андрей Семенович вдруг почувствовал гадкий привкус. Показалось, что неведомая сила засунула ему в рот охапку гниющих листьев и заставила их сосать, как монпансье. Пытаясь избавиться от омерзительного ощущения, он с силой ударил кулаком по торпеде, опустил стекло и сплюнул накопившуюся во рту слюну».Как победить болезнь, не попав на крючок ненасытных шарлатанов? Как перебороть страхи и пройти весь тернистый путь, не растеряв себя? Что поможет в нелегкой борьбе за Жизнь?
Посвящаю эту книгу моей семье
Сюжет книги основан на реальных событиях, все имена и фамилии вымышлены
© Андрей Дымов, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2017
В последнюю пятницу июля Андрей Семенович Дымов проснулся необычно рано – около шести часов утра. Как правило, он, типичная сова, мог спокойно работать до двух-трех ночи, а заставить себя встать раньше половины восьмого ему удавалось с трудом.
Андрей Семенович попытался снова задремать, но не получилось.
– Ладно, бог с ним. Придется просыпаться.
Он встал и подошел к окну. Ближний пригород Петербурга нехотя пробуждался, хотя людей и машин на главной улице еще было мало. На небе – ни облачка, а столбик ртутного термометра, прикрепленного к оконной раме, уже подкрадывался к 21 °C.
«Похоже, сегодня опять будет жуткая жара», – решил Андрей Семенович.
Можно прилечь и поразмышлять, что делать. С планами на несколько следующих недель все было ясно: сначала – короткая командировка, затем – отпуск. Целых три недели он проведет с семьей. Возьмет жену, обеих дочерей, пятилетнюю внучку – и на Майорку, к любимому и ласковому Средиземному морю. Он планировал как можно меньше сидеть в номере, общаться с офисом и лабораторией, а все время уделять родным, особенно внучке, отношения с которой пока не очень складывались. Они редко виделись, а если такое и случалось, то, как правило, после его привычного 12-часового рабочего дня, когда язык двигался будто несмазанная шестеренка, и говорить о чем бы то ни было получалось плохо.
Да и что он, 57-летний генеральный директор большой компании, доктор наук, заведующий научно-исследовательской лабораторией, прошедший через жернова постсоветского лихолетья, мог рассказать своей маленькой внучке?
Нет, Андрей Семенович Дымов вовсе не был скучным человеком, которому нечего сказать людям. Многие считали его эрудированным, интересным собеседником и хорошим рассказчиком. Научившись читать в шесть лет, он и в школе, и в университете, и позднее «глотал» книги одну за другой – в свободное время, которого с каждым годом становилось все меньше, а также выкраивая часы за счет сна и других… развлечений. При этом знания Андрея Семеновича отнюдь не были исключительно книжными. Опытом судьба его тоже не обделила. Но почти пятнадцать лет отчаянной борьбы за существование, на которую были обречены все, кто при советской власти занимался наукой, особенно отраслевой, иссушили его, сделали жестким рационалистом. Вот почему ему было трудно рассказать что-нибудь захватывающее пятилетней девочке.
Ничего, перед отъездом он просмотрит несколько сказок, до которых его Дашенька была большая охотница, и во время отпуска будет как можно чаще с ней общаться. Постарается растопить ледок в маленьком сердечке, подружиться с внучкой.
Андрей Семенович посмотрел на часы. Было 6.45.
«Вот черт, – подумал он, – еще час валяться, а никак не заснуть. Неужели до сих пор сказывается усталость после защиты?»
Около двух месяцев назад Андрей Семенович успешно защитил докторскую диссертацию, которую, в основном, писал в 1980-х. В те годы ему не дали бы защититься по конъюнктурным соображениям, а в 1990-е было не до защиты: приходилось драться за кусок хлеба для себя и своей команды.
Институт, в котором он работал, был основан в 1920-х годах академиком с мировым именем и в советское время гордо назывался головным. В начале 1990-х гордость и «головитость» испарились одновременно с прекращением государственного финансирования науки. Андрей Семенович с ужасом и страхом наблюдал, как население института сокращалось, все больше напоминая шагреневую кожу. Сначала одна за другой закрывались комнаты, где работали рядовые сотрудники, но завлабы, а также старшие и ведущие научные сотрудники по-прежнему приходили на работу к 9.15. Их звала многолетняя привычка и страх быть уволенными за прогул, как в советское время. Заставить этих людей не ходить на работу могла только организация платного входа в институт, да и то, наверное, одолжили бы, продали что-нибудь и ходили. Ведь работа была их жизнью, въелась в каждую клеточку организма и стала частью обмена веществ.
Так и сидели они с 9.15 до 17.00, боясь отлучиться с рабочего места, словно это имело какой-то смысл и значение. За счет арендных платежей генеральный директор начислял сотрудникам символическую зарплату, а они и ее боялись потерять, по-прежнему надеялись на чудо.
Вот раздается звонок секретаря генерального – зовут на срочное заседание ученого совета. Выходит Орлов, их генеральный директор, и говорит:
– У меня для вас хорошая новость. Пришла телеграмма из министерства, и в ней сказано, что по указу президента РФ нас начинают финансировать в полном объеме из госбюджета, так как страна осознала особую ценность таких людей, как мы, видит нас в авангарде строителей нового капиталистического строя, который сейчас создается.
