— Видел, — равнодушно ответил Червяков. — Старик. Борода лопаткой... Чего ж не видать? Сколь протопал сапогов за ним.
— А этот?
Червяков пожал плечом.
Сарафанов перевел взгляд с трупа на Червякова, спросил:
— А зачем же вы его убили?
Дзасохов посмотрел на него неприязненно.
— Вот что, господа, надо уходить... Тут нам делать нечего...
В машине он пожаловался, потирая левую сторону груди:
— Сердце что-то... У тебя как, Червяков?
Червяков промычал нечленораздельно. Автомобиль трясся и дребезжал, потом выскочил под яркие фонари и зашипел колесами по увлажненному асфальту.
Все молчали. Подъехали к дому Сарафанова. Вильямин неловко вылез.
Дзасохов схватил его за рукав.
— Слушайте, никакой информации не надо для газеты. Агента упустили. — Он длинно и яростно вздохнул через ноздри. — Но все равно поймаем. Никуда он от нас не удерет.
Сарафанов ушел в подъезд. Дзасохов посмотрел вслед, потом перед собой.
— М-мор-рда... — Вытащил мятую пачку папирос, закурил.
Снова появился Сарафанов:
— Вы знаете, кого убили? Владимира Ростова. Сына Артура Артуровича. Вот кого.
— Да ну?!
Начальник особого отдела армии Урюпин и начальник ГПУ обговаривали принципиальную схему операции.
— Они ударят сюда, — Карпухин поднял указку и ее острым концом обвел на карте пронумерованный участок границы и поглядел на Урюпина. — Мы сделаем вид, что застигнуты врасплох, и отступим. Чуть-чуть. Только чтоб втянуть их в «чулок». Так?
Урюпин согласился.
— По зеленой ракете ты заворачиваешь правое и левое крыло, — он растопырил, руки, словно собирался кого-то обнять, — а потом — в лоб! Вот и вся тактика и стратегия, — заключил он.
Урюпин раскурил трубку. Хомутов почтительно стоял в стороне, не вмешиваясь в разговор. Карпухин продолжал:
— Из Харбина пришло сообщение, что банда, возглавляемая полковником Лошаковым, скрытно вышла к границе. Цель: соединиться с бандой Лялина в таежных массивах в районе Тернового. Лялин не раз делал попытку прорваться к границе, но всегда получал хорошую трепку. Тем временем, в двенадцати верстах ниже по течению реки, на участке Селиванова банда Лошакова форсирует по мелководью речку и с ходу штурмует заставу. Тот пропускает ее без серьезного сопротивления, а кавэскадрон Нелюты начинает преследование. Маршрут банды нам известен.
— Его могут изменить.
— Вполне. Я бы на их месте сделал именно так. Для страховки. Дальше твои ребята будут следовать по флангам на почтительном расстоянии, не вступая в бой. В данном случае для нас важно, чтобы банда как можно дальше ушла от границы.
— Две сотни верст устроит? — спросил Урюпин.
— Устроит. Только чтоб они чего не натворили, — подал голос Хомутов. — Их надо все время держать в пустом коридоре.
— Понятно.
— А вот тут, — Карпухин очертил зеленое пятнышко с синей жилкой, — мы и уготовим им, как говорит Хомутов, баньку. Тут что важно, — он зажег от спички погасшую трубку, дал огня Урюпину, затянулся пару раз, — тут мы должны блокировать их со всех сторон, раздробить и взять в плен. Вот такая вводная, — закончил Карпухин. — Над деталями операции пусть поработает КРО с твоими ребятами. Согласен?
Урюпин, сведя к переносью брови, смотрел на карту.
— А почему не разгромить ее сразу же после перехода границы? — Поднял глаза на Карпухина.
— Разгромим, — согласился Карпухин, — так сказать, продемонстрируем свою боеготовность. А они другую пошлют, и туда, где мы не ждем их. Нет уж... — он глянул в сторону Хомутова. — И вообще...
Урюпин перехватил взгляд.
— Загадки все. Ну-ну...
— Ты постой, не разбухай. Никаких тут загадок, — отмахнулся Карпухин. — Ждем человека с той стороны. Появиться должен вместе с бандой.
Операция будет детально разработана, но не все пройдет так гладко и бескровно, как планировалось.
Корпус Нечаева стоял в одиннадцати верстах от станции Пограничной, казачья дивизия семеновцев разбила лагерь в тридцати верстах севернее озера Ханка, особый «отряд смерти», набранный из гимназистов и студентов вперемешку с уголовниками, выпущенными из китайских тюрем в честь дня рождения генерала Чжана, формировался в Гирине.
