Естественно, Чубайс аккумулировавший не только организаторскую энергию, но и финансовые средства, вряд ли мог согласиться с таким сценарием: деньги для предвыборной кампании организует он, а контроль за их использованием осуществляет его главный оппонент. Да и банки, выделявшие эти средства, были противниками такой схемы. Существует понятие коммерческой тайны. И им совсем не хотелось, чтобы эта тайна стала достоянием службы Александра Коржакова. И без того влияние этого человека на повседневную деятельность президента превышало все допустимые пределы. И тем не менее, не уставая повторять президенту, что деньги растаскиваются и разворовываются, Коржаков добивается от Ельцина специального президентского указа, согласно которому Службе безопасности предоставляется право полного финансового контроля за расходованием средств, оказавшихся в распоряжении предвыборного штаба. Распоряжение президента по столь щекотливому вопросу, как контроль за финансами, чрезвычайно усиливало и службу самого Коржакова, и одновременно влияние коржаковской группировки в целом.
Небезынтересно уточнить: отслеживание всех финансовых операций проводилось совместно с ФСБ. Скандал, разразившийся в Белом доме, подтвердил эту связь со всей очевидностью. Распоряжение президента было подписано в мае, из чего следует, что президент, при всей предрасположенности к собственной дочери, еще реагировал на доклады противоположного крыла в своей команде и старался по возможности уравновесить влияние противостоящих групп. Данное решение президента было воспринято демократами как сигнал тревоги. Времени до выборов оставалось мало. С отчетностью можно было и потянуть, сославшись на предвыборные перегрузки. Служба безопасности находилась в состоянии готовности, и, получив официальное право на отслеживание денежных потоков и располагая уже необходимыми документами, она употребит это право на санкционированную слежку за людьми, в обязанности которых входит распределение и расходование средств. Слежка будет навязчивой, что породит нервозность и панику. Это деморализует штаб, особенно работу тех служб, которые занимаются непосредственной агитацией в регионах, на телевидении, в других средствах массовой информации, готовят предвыборные плакаты и буклеты, используют зарубежную полиграфию. Наступил всеобщий цейтнот. Обе стороны действовали в режиме максимальной поспешности. А как известно, решения, принимаемые в экстремальной ситуации, редко бывают безошибочными.
Все те же неофициальные источники сообщили, что беседа Чубайса и дочери президента с Борисом Ельциным была непростой, хотя президент уже был разогрет событиями предыдущего дня, по отношению к которым семья президента заняла вполне определенную антикоржаковскую позицию.
Президент был физически основательно вымотан, и его реакция на происходящее требовала немалых нервных усилий. И вот тут свою решающую роль сыграло слово. В отличие от косноязычного Коржакова и лишенного данных Демосфена генерала Барсукова, которые преуспели только в составлении докладных и информационных записок, как правило, компрометирующего характера, умно говорящий Чубайс, обладающий силой внушения, имел бесспорное преимущество. Чубайс был логичен и точен. Поставив под сомнение факт коробки с деньгами, якобы принадлежавшей Лисовскому, Чубайс заронил в душу президента сомнение. Обоснование следующего посыла тоже не составляло для Чубайс особого труда: показания Лисовского и Евстафьева получены под давлением, люди запуганы. Во всей этой истории, пожалуй, есть один вопрос, ответ на который - в понимании как ситуации, так и индивидуальности самого Чубайса - имеет громадное значение. Чубайс вводил в заблуждение президента осознанно, вовлекая в эту ложь и дочь президента, или?.. Всегда существует вероятность сослаться на неопределенность ситуации, что сам Чубайс ничего не знал. Хотя это невозможно, тем более что в скандале было задействовано доверенное лицо самого Чубайса - Аркадий Евстафьев.