Если даже предположить, что президент скупословно шутит насчет своего неучастия в выборах 2000 года, то уж команду он сменит полностью, и не один раз, чтобы не мозолили глаза и не напоминали, что он им чем-то обязан. Стиль такой, ребяты.
Но хватит об уходящей натуре. Почему Кириенко, а не кто иной? Сейчас трудно сказать, кто в тот момент был наиболее предпочтителен для правительства как премьер. Гораздо легче ответить на вопрос: кто нужен, а главное, удобен президенту. Сам факт изменения критериев отбора, переводящих любые внутриправительственные действия в сферу чистой интриги, не только опасен, катастрофичен для страны.
Во всех интервью, как дождь обрушившихся на предполагаемого премьера, Кириенко выглядел неглупым, карьерно-выверенным человеком. Кириенко фигура промежуточная и несамостоятельная. В этом не виноват Кириенко. Так подал нового кандидата в премьеры Ельцин. Самое досадное, что президент этого не почувствовал. Так как все происходящее было чисто ельцинским экспромтом. И театральность, с какой 27 марта президент явился в Белый дом, не осталась незамеченной. Президенту было легко. Никаких обязательств перед правительством. Никакой необходимости делать ритуальные кивки в адрес премьера, реформаторов, убирать спину от насупленных силовиков. Свободен!!! Эта раскрепощенность президента угадывалась в жестах, репликах. И вице-премьеры, выстроившиеся в ряд, как на пионерской линейке, внимали речам бога с плохо скрываемыми нервными судорогами на лицах: "Если так с премьером, то с нами тем более..." Но ничего не случилось. Чтобы сон в предстоящие ночи не был спокойным, президент пообещал перешерстить кабинет и сократить количество вице-премьерских постов. Намекнул Думе на ее возможный роспуск. Завел Кириенко в черномырдинские апартаменты, где познакомил его с крупногабаритным премьерским креслом, которое и предложил опробовать субтильному Кириенко на предмет удобности. Сцена получилась в полной мере театральной и впечатляющей. После чего Кириенко вместе с президентом отбыли в Кремль. "Киндер-сюрприз", как тотчас нарекли Кириенко, формирует правительство с колоссальным коэффициентом временности. Патронировать премьера будет как бы сам президент, а в промежутках, негласно, скорее всего, Борис Немцов. Появление Кириенко по логике должно усилить напряжение между Немцовым и Явлинским, смысл которого можно выразить одной укоряющей фразой: "Боря, кого ты привел?" Но конфликтность далеко не зашла. В силу обстоятельств и без всякого желания Немцова этой ситуации подыграл третий Борис, а именно Борис Абрамович Березовский. В интервью Евгению Киселеву Березовский пообещал оказать предвыборную, а значит, финансовую поддержку движению "Яблоко". Так что владельцу сада придется выбирать: или принципы, или фрукты?
Подобрать людей в правительство было немыслимо сложно уже с начала 90-х годов. "Призвать к служению Отечеству", когда это понятие растворилось в собственническом омуте, сверхтрудно. Можно нанять для исполнения обязанностей по обслуживанию собственности. Это другой разговор. Поэтому и обязанности премьера как бы самокорректируются. Важна не столько экономическая и хозяйственная политика, сколько умение отследить злоупотребления этой политикой чиновничьим окружением. И, следовательно, время пребывания в правительственной лодке должно быть недолгим, чтобы не успели.
Когда людям дают право творить политику, приходят творцы. Когда людей подбирают под чужие замыслы, приходят ремесленники. Чтобы Кириенко понимали и, более того, исполняли его команды, он должен пригласить в правительство сверстников, дабы избежать сопротивления жизненного опыта. Этого можно было желать, но сделать очень трудно. Чтобы механизм завертелся, сверстники должны появиться на ключевых постах и в регионах. Временность гайдаровской команды, помимо объективных причин политической нестабильности, объяснялась еще и возрастной дискомфортностью, когда стремительно омолодившийся центр был не указ старшему управленческому поколению на местах.
Но череда возможных утрат на этом не кончается. Отрадой для любой страны, любого общества является компетентное, деятельное и самостоятельное в своих действиях правительство. Сейчас уже понятно, что конституционное всевластие президента парализовало эту сверхнеобходимую для периода реформ самостоятельность, а значит, ответственность правительства. Своим решением Ельцин усилил эту тенденцию несамостоятельности. С точки зрения системы управления это шаг назад. Ельцин создавал уже не в первый раз рецидив управленческого двоевластия, возвращая в непосильном объеме управленческие функции администрации президента. Нечто подобное было при Чубайсе. Но тогда это было объяснимо. Внутри администрации создавалась экономическая команда-дублер. Причиной тому явилась не только властолюбивая натура Чубайса, но и болезнь президента. Чубайс осмысленно формировал правительственный кадровый резерв.