Совершенно очевидно, что где-то около 60% электората коммунистов составляют пенсионеры. А если учесть, что сегодня они фактически составляют 40% всех голосующих, то многое из происходящего на выборах в различных регионах становится понятным. Однако этот электорат для всех без исключения партий и желателен, так как может обеспечить перелом в голосовании, и обременителен, так как его настроение - прямое следствие исполнения или неисполнения бюджета, что остается пока ахиллесовой пятой каждого нового правительства. Коммунисты понимают, что пока они в оппозиции, пенсионеры их опора. Но получи они власть и не сдержи обязательств по защите социальных прав пенсионеров, на чем они строили свои политические атаки на президента и его команду, их положение становится критическим. А выполнить эти обязательства в период кризиса будет непросто. Это сейчас регионы "красного пояса" вину за любой бюджетный провал в своих губерниях адресуют федеральному центру. Пока там, в федеральном центре, у руля были разновариантные демократы, такая тактика давала очевидный эффект. С правительством Примакова скрывать свои собственные грехи подобным образом стало труднее. Получалось, что красные губернаторы ведут огонь вроде как по "своим". И "свои" в федеральном правительстве могут их не понять.
Естественно, новые партии, исповедующие как либерально-буржуазные, так и социал-демократические взгляды, пытаются укрепиться на новом укладном поле. Все они в один голос говорят о поддержке малого и среднего бизнеса. Таких партий и движений сегодня уже более сорока. Кому отдаст свои симпатии нарождающийся класс средних предпринимателей - этот вопрос остается открытым. Позиция коммунистов в этом отношении более индивидуальна. Ее можно охарактеризовать тремя словами: "Мы не говорим нет". На большее Геннадий Зюганов пойти не может. Нового класса еще нет, а два старых существуют. Союз серпа и молота на избирательных участках неизмеримо более многолюден, чем торгово-предпринимательский мир. Все сказанное позволяет сделать вывод. Событием ноября, претендующим на изменение конфигурации политической жизни страны, можно назвать только одно - создание блока "Отечество".
В любом движении, партии магнитное поле создает лидер - в данном случае мэр Москвы. Лужков начал кампанию по присоединению, будучи сам фигурой устойчивой, доказавшей, что может добиваться впечатляющего результата на фоне развала, неумелости и политической риторики, в обществе, где вера в успешность преобразований утеряна. Лужков представляется одним как фигура необходимая, другим - как приемлемая. Для начала этого достаточно, так как исключает большие споры и столкновения.
Есть ли проблемы у этого блока? Есть, и даже больше, чем предполагалось. Первая и самая значимая - что побудило его участников создать такую коалицию? Лужков не был инициатором. Это очевидно. Лужков дал свое согласие, потому как в союзе были заинтересованы присоединившиеся. Естествен вопрос - каков масштаб интереса соавторов идеи? Иначе говоря, каковы их претензии? И насколько велик их авторитет и возможности, чтобы соответствовать обозначенным претензиям.
Проблема вторая. Центризм - это скорее философия приятия, нежели отторжения. Если истина, как правило, посередине, то движение претендует на большую истинность, скажем точнее, взвешенность. Взвешенность - это почти всегда торжество профессионализма. Вот главный козырь Лужкова. Лужкова мэра. Лужкова докоалиционной поры. Здесь следует сделать необходимое уточнение. Осторожность и взвешенность - состояния совершенно разные. Осторожный лучше переждет. Взвешенный выберет вариант, позволяющий двигаться вперед. Первым завоеванием "Отечества" можно считать участие в движении профсоюзов. Этот факт добавляет движению социальной надежности.
Можно ли и нужно ли создавать партию власти? Ответ - можно, но не нужно. Партию власти не создают, ею становятся.
Грубейшей ошибкой Черномырдина, политической близорукостью его советников был именно этот властный импульс. При встречах, которые у меня в ту пору случались с премьером, я не раз возвращался к этой теме. Реакция Черномырдина была очень естественной, доказывающей его чуждость политике, интригам, как таковым, по большому счету его неумудренность в этой сфере. Не минуя колорита образного и звучного мата, он мне ответил:
- Я этим .......... говорил. На кой ........... это надо. Сегодня мы власть, а завтра ....... Что тогда делать? Но разве этих ........ переубедишь. Для них сплошное ............ одно и то же. Подай им партию власти! Теперь ты понимаешь, в каком ... я плаваю. А чуть что, Черномырдин, Черномырдин... Да не Черномырдин это, а сплошные .... и захребетники. Поэтому давай не будем...