- Мне сказали, что в президентской администрации, у всех этих сатаровых, батуриных, филатовых, есть какие-то наработки. Чушь, ничего у них нет, только рассуждения: "поговорим, встретимся, нельзя оказывать давление". С такими настроениями выборы не выиграешь. До начала кампании осталось меньше трех месяцев. Надо все брать в свои руки.
Поразительным было не то, что Сосковец чем-то недоволен, в его ситуации это естественно. Поразительной была почти ненависть, с которой он говорил о демократах. Казалось немыслимым, что президент объединил в одном предвыборном штабе фактически скрытых противников.
Чубайс в своем недавнем вице-премьерстве был последним оплотом демократов второй волны. И его отставку Коржаков-Сосковец-Барсуков праздновали как свою победу. По раскладу сил это выглядело действительно так. По мере приближения выборов президент начинал понимать, что другой общественности, кроме демократической, у него нет. В противном случае он обрекает себя на номенклатурный вариант выборов. Этот вариант уже дал осечку зимой, при выборах Думы. Основной недостаток всех предвыборных движений, солидарных с властью, - практическое отсутствие неноменклатурного актива. Если он и есть, то от силы в трех-пяти крупных городах, но и там он не сопоставим с общественным активом коммунистов и жириновцев. Филатов, вызывающий изжогу у группы Коржакова, был отстранен от должности главы президентской администрации и брошен на связь с общественностью. И напутственные слова президента в адрес Сергея Александровича имели эффект анестезирующей инъекции: "Вы наш человек. После выборов мы найдем вам достойное место в команде". Филатов практически в течение года открыто противостоял Коржакову в президентской администрации. Я вглядывался в его утомленно-подавленное лицо, на котором прочитывался немой вопрос: "За что?".
После встречи с Явлинским президент понял, что никогда не получит объединение "Яблоко" в качестве союзника в первом туре, - Явлинский остается на дистанции. Утверждая состав объединенного штаба, президент дает понять, что тем не менее рассчитывает на союз демократических сил. Без разветвленной общественной сети своих сторонников на местах выборы выиграть невозможно. Разумеется, переиграть коммунистов с их лозунгом "От двери к двери!" будет трудно. Воспользоваться поддержкой местной власти, разумеется, следует. Но переоценивать ее влияние на избирателей не резон. Да и сама власть при раскладе "пятьдесят на пятьдесят" (а за три месяца до выборов Ельцин значительно проигрывал Зюганову по опросам общественного мнения) не очень будет усердствовать, как она не усердствовала в своей поддержке Черномырдина во время декабрьских выборов в Думу. Противовесом разветвленной сети активистов КПРФ могли стать только СМИ.
Впрочем, о СМИ чуть позже, а сейчас проследим за штабной интригой, которая развивалась молниеносно в силу невероятного дефицита времени. Дело в том, что необходимое количество подписей, дающее право претенденту стать официальным кандидатом, могла собрать только общественность, то есть те самые структуры, которые создал ненавистный Филатов. Очень скоро ситуация в предвыборном президентском штабе стала почти зеркальным отражением расстановки политических сил в обществе. С одним незначительным уточнением: в штабе не было легальных коммунистов. Это могло показаться и странным и нелепым. Коммунистов не было, но стиль отношения к демократам был номенклатурно-большевистским, замешанным на патриотической риторике. Именно этих взглядов придерживались прежде всего Сосковец и его коллеги по тройке, еще ряд членов правительства, которые и были античерномырдинским оплотом внутри Белого дома. Как-то Сосковец обмолвился неслучайной фразой: "В правительстве достаточно людей, искренне преданных президенту". То есть не все правительство поддерживает президента, а только некий круг людей.