«Красивая девочка…» Оставалось только надеяться, что ее судьба сложится лучше, чем у пресловутой героини пьесы. Сколько милого и неиспорченного есть в леди ее возраста. Впрочем, если ей повезет выйти замуж за достойного человека, быть может, сохранится и эта особенность, и умение удивляться всему новому, и возможность видеть в жизни прекрасное. Было бы хорошо… Впрочем, это уже не его забота.
Хоть подобное вторжение и нарушало его планы, но все же искать уединенное место, когда ты находишься не у себя дома — определенно не лучшая затея. Да, хотелось немного прийти в себя… Видимо, не судьба. Сергей Владимирович кашлянул, обозначая свое присутствие, с толикой сожаления убирая нераскуренную сигару в футляр. И что ей здесь вообще могло понадобиться? Девушка испуганно обернулась. Она явно не ожидала, что окажется здесь не одна… Знакомое лицо. Где-то он уже видел ее… Да, кажется, зимой. Алиса… Подольская. Память на лица и имена у него была превосходная. В другом случае таких потрясающих успехов на службе он бы не добился. С госпожой Истрицкой, представлявшейся покровительницей этой юной леди, он был хорошо знаком.
— Мадемуазель Алиса, — легкий кивок головы. Большие удивленные глаза… Она отчаянно искала, куда бы деть руки. — Прошу прощения, я вовсе не имел намерения вас напугать.
Хотя, быть может, в таком случае она поспешит вернуться к гостям… И где, в конце концов, ее сопровождающая? Пребывание в столь уединенном месте девушки ее возраста и положения и взрослого мужчины могли бы неправильно расценить… Память у барышни была далеко не такой отменной, поэтому Сергей Владимирович счел нужным представиться. Девушка смущенно потупила глаза, а ее щеки заметно покраснели.
— Господин Осоргин… Я… прошу прощения за свою забывчивость… — она растерянно оглянулась.
— Кажется, вы чем-то обеспокоены?
Алиса подняла на него глаза. Влажные, блестящие… Она определенно силилась не заплакать.
— Нет, нет… Просто… последние события… — она тихо всхлипнула. — То, что произошло… Это ужасно.
Осоргин только подивился. Кажется, у кого-то эта новость смогла вызвать что-то помимо притворного соболезнования и горящих глаз от возможности обсудить новую сплетню…
— Люди часто умирают… Вернее, умирают всегда. Это вполне естественный процесс. Хотя и не всем дано выбрать, каким именно образом это произойдет.
— И все же… — она, казалось, была удивлена подобными рассуждениями. — Княгиня была так молода. Как жаль… — Алиса провела ладонью по лицу, отвернувшись на секунду.
Ну зачем она это говорит? Он и сам пытался сохранить жизнеутверждающий настрой, а эта девица, кажется, уже решила впасть в совершенное отчаяние, да еще и его с собой утянуть.
— Вы ее знали? — в его словах сквозил непритворный интерес.
— Нет… — она призадумалась.
— Но сожалеете о смерти человека, с которым даже не имели честь быть знакомы? — он усмехнулся. — Вы невероятно сострадательны.
Алиса побледнела. Нет, ему не показалось. Схватилась за перила.
— С вами все в порядке? — Сергей Владимирович заволновался. Краска удивительно быстро сходила с лица девушки.
— Да… Благодарю за беспокойство… Просто корсет. — она попыталась улыбнуться, что вышло уже совершенно плохо. — Наверное, немного перетянула…
Больше ничего произнести она не успела, потому что голубые глаза сами собой закрылись, а юная леди, потеряв сознание, начала стремительно оседать, и если бы не крепкие руки, подхватившие ее, то упала бы прямиком на каменный пол.
— Что вы… — впрочем, испуганного возгласа Осоргина она бы все рано уже не услышала. Чудом поймав лишившуюся чувств девицу, Сергей Владимирович в полной растерянности пытался осознать, что только что произошло. Но ощущение тяжести обмякшего тела в собственных руках давало понять, что он может делать с этой ситуацией все, что заблагорассудится: ждать помощи ниоткуда не приходилось. Девчонка просто повисла на нем, и теперь любые решения о дальнейших действиях ему приходилось принимать как можно быстрее.
Позвать на помощь? Оставить ее здесь и привести кого-нибудь? Ситуация наиглупейшая, к тому же, его теперешнее положение было совершенно не в его пользу. А если их теперь так увидят?!
Но оставить ее в таком состоянии одну… При нем дамы никогда не падали в обморок. А уж тем более ему в руки. Что, если ей сейчас станет хуже? Да и представить, как он будет смотреться, крича направо и налево о том, что оставил упавшую в обморок девушку на балконе… И как объяснить, что она вообще там делала одна… Черт, и ведь даже никого из слуг нет поблизости! Он ведь отчетливо слышал шаги еще несколько минут назад. Куда все вдруг исчезли? Он чувствовал себя полным идиотом.
