Это был не почтальон. Переминавшийся с ноги на ногу человек мало походил на моих обычных посетителей. На вид ему было лет сорок пять. Под глубоко запавшими глазами красовались набрякшие мешки, какие бывают у хронических алкоголиков. Длинный, немного свернутый на сторону нос и оттопыренные уши тоже не придавали особой привлекательности своему владельцу. Хотя на улице шел снег, он был без пальто и шапки. Снежинки таяли на его голове с наголо остриженными волосами. Облачен он был в дешевый, видно только что купленный, костюм, слишком широкий в плечах. Рукава же были настолько коротки, что из них сантиметров на десять торчали руки в черной сатиновой рубашке. Шею он обвязал клетчатым шарфом, концы которого болтались на груди.
В людях я разбираюсь хорошо. Не дожидаясь горькой исповеди о перипетиях, приведших его к положению просителя, я достал из кошелька 40 копеек и протянул ему.
Посетитель нетерпеливым жестом отмахнулся от денег и бесцеремонно переступил порог.
– Вы ошибаетесь. – К моему удивлению, он навал меня по имени и отчеству. – Я к вам по делу, и притом весьма срочному. Прошу уделить мне несколько минут.
Он взглянул на свои ноги, обутые в огромные рабочие ботинки, такие же новые, как и его костюм, потоптался нерешительно на месте и вдруг направился в комнаты.
Обескураженный, я последовал за ним.
– Ну-с? – Мы сидели в кабинете, я за столом, он – в кресле напротив. – Чем же я обязан вашему визиту?
Я постарался задать этот вопрос ледяным тоном, тем самым, который уже не раз отпугивал непрошеных посетителей.
– Сейчас. – Он провел ладонью по мокрой голове и вытер руку о пиджак. – Сейчас я вам все объясню, но только разговор должен остаться между нами.
С меня этого было достаточно. Мне совершенно не хотелось выслушивать признания о загубленной жизни. Вот сейчас он скажет: «Дело в том, что я вернулся…»
– Дело в том, – сказал посетитель, – дело в том… – он запнулся и сморщил лицо, как будто проглотил что-то очень невкусное, – дело в том, что я прибыл с другой планеты.
Это было так примитивно, что я рассмеялся. Моему перу принадлежат десятка два подобных рассказов, и у меня выработался полный иммунитет ко всякой фантастической ерунде. Вместе с тем, мой опыт в таких делах давал мне возможность быстро и, я бы сказал, элегантно разоблачить любого проходимца. Что ж, это было даже занятно.
– С другой планеты? – В моем голосе не было и следов удивления. – С какой же именно?
Он пожал плечами.
– Как вам сказать? Ведь ее название ничего вам не даст, оно на Земле неизвестно.
– Неважно! – Я снял с полки энциклопедический словарь и отыскал карту звездного неба. – Покажите мне хотя бы место, где она находится, эта ваша планета.
Он близоруко прищурился и, поводив пальцем по карте, ткнул в одно из звездных скоплений.
– Вот тут. С Земли она должна была бы наблюдаться в этом созвездии. Однако ни в один из телескопов вы ее увидеть не сможете. Ни ее, ни звезду, вокруг которой она обращается.
– Почему же?
– Это не имеет значения. – Он опять поморщился. – Слишком долго объяснять.
– На каком же расстоянии она находится от Земли?
– На каком расстоянии? – растерянно переспросил он. – На каком расстоянии? Это… смотря как считать…
– А как вы привыкли считать звездные расстояния? Может быть, в километрах? – Я вложил в этот вопрос столько иронии, что лишь болван не мог ее почувствовать.
– В километрах? Право, не знаю… Нет, в километрах нельзя.
– Почему?
– Не получается. Километры, ведь они…
– Разные? – насмешливо переспросил я.
– Вот-вот, – радостно заулыбался он, – именно разные.
– Тогда, может быть, в парсеках или в световых годах?
– Пожалуй, можно в световых годах. Что-то около… двух тысяч лет.
– Около?
– Да, около. Я, признаться, никогда точно не интересовался.
Тут я ему нанес новый удар:
– Сколько же времени вам пришлось сюда лететь?
– Я не знаю. – Он как-то беспомощно огляделся вокруг. – Право, не знаю… Ведь те понятия о времени и пространстве…
Видно было, что он запутался. Еще два вопроса, и я его загоню в угол.
– Когда вы прилетели?
– Двадцать лет назад.
– Что?!
Только идиот мог отвечать подобным образом. Он даже не пытался придать своим ответам хоть какую-то видимость правдоподобия. Сумасшедший? Но тогда, чтобы поскорее его спровадить, нужно менять тактику. Говорят, что сумасшедшие обладают редким упрямством. С ними нужно во всем соглашаться, иначе дело может принять совсем скверный оборот.
– Где же вы были все это время? – спросил я участливым тоном.
– Там. – Он ткнул пальцем по направлению потолка. – На орбите. Неопознанные летающие объекты. Слышали?
– Слыхал. Значит, вы были на этом, как его, летающем блюдце?
Он утвердительно кивнул головой.
– Чем же вы там занимались все двадцать лет?
– Чем занимался?! – Он неожиданно пришел в бешенство. – Идиотский вопрос! Чем занимался?! Всем занимался! Расшифровывал ваши передачи по эфиру, наблюдал, держал связь с Комитетом. Попробовали бы вы, вот так, двадцать лет на орбите! Двадцать лет питаться одной синтетикой! Чем занимался?!! Это вам не за столом сидеть, рассказики пописывать.
