Зал ожидания оказался довольно просторным. В застоявшемся воздухе ощущался сильный запах угольной пыли. Вдоль стен располагались деревянные откидные кресла. В дальней стене виднелись два крошечных окошка, перед одним из которых стояла очередь. Справа стена образовывала нишу, в ее глубине находилась дверь в почтовое отделение. Рядом — бокс с девятью ячейками автоматических камер хранения. Дверцы большинства из них были распахнуты. Почти у самого входа высилась печь, топившаяся углем. Над всем этим нависала огромная пыльная люстра…
Сержант подошел к окошкам, постучал в одно из них и крикнул:
— Дмитревна, открой.
В окошке мелькнуло женское лицо. Спустя несколько секунд щелкнул замок в двери, и Сквира с милиционером зашли внутрь.
Это была небольшая комната, заставленная столами и шкафами. У окошек в стене капитан увидел что-то вроде каталожных ящиков с бланками билетов. Тут же стоял игольчатый дырокол для пробивания дат и номеров вагонов.
Дмитревна, толстая женщина хорошо за пятьдесят, вся закутанная в шерстяные платки, посмотрела на пришедших и, подняв палец — мол, не мешайте, стала быстро что-то дописывать в своих бумагах. Вторая кассирша, чуть помоложе, надрывно кричала в трубку телефона, требуя, чтобы ей дали место на киевский поезд.
— С кем это она разговаривает? — Сквира обернулся к сержанту.
— С Ковелем. У нас ведь мест на поезда дальнего следования нет. Нужно каждый раз звонить на узловую станцию.
Дмитревна закончила писать и поднялась.
— Вот, — сказал сержант, — капитан Сквира. Хочет с тобой побеседовать.
— Ну, беседуй, — весело ответила женщина.
Сквира вытащил фоторобот Дениса и протянул ей. Кассирша взглянула на листок и покачала головой:
— Опоздал, капитан! Женихами уже лет тридцать не интересуюсь!
— Может, вы его знаете? — невольно улыбнулся Сквира. — Или видели когда-нибудь? Может, билет у вас брал? Совсем недавно?
Дмитревна взяла портрет и уже внимательнее его рассмотрела.
— Это не по поводу убийства случайно? — спросила она. — Реву убили. И какого-то парня зарезали. Все про это говорят…
— Именно, — кивнул Северин Мирославович.
— Куда мы катимся! — продолжая разглядывать лицо Дениса, покачала головой женщина. — Убийство! Два! В Володимире!
— Ну что, похож на кого-нибудь? Не покупал на днях билет до Киева?
— Да таких миллион! — кассирша отодвинула журнал, лежавший на столе перед ее коллегой, и положила на его место листок. — Гляди! Это он их убил!
— Нет, нет! — поспешно вмешался Северин Мирославович. — Этот человек может знать что-то важное для следствия. Свидетель, так сказать.
— Лицо знакомое, — пожала плечами коллега Дмитревны. — Но нарисовано как-то… Он же на этом рисунке похож практически на кого угодно. Хоть на Теличко, хоть на вас.
— Ну, ну! — сержант улыбнулся. — На меня точно не похож. Посмотри на разрез глаз, форму носа, подбородок, линию волос, форму ушей…
— А! — закивала женщина. — Ну да, на тебя не похож…
— А на кого похож? — не отставал Сквира. — Ему двадцать пять — тридцать. Вежливый.
— Да они тут все вежливые, — буркнула кассирша. — Пока билет просят.
— Он мог, кстати, билет не брать. Просто ждать поезда. В зале ожидания. Если, например, приехал из Киева с обратным билетом. Или кто-то за него брал…
Кассирша рассмеялась и показала на окошко.
— А вы сядьте и сами взгляните.
Северин Мирославович замялся, подозревая подвох. Потом все же опустился на стул у закрытого окошка. Убрал заслонку.
Увидел он только кусочек потолка. Приподнялся, но даже так зал практически не просматривался.
— Понятно. У вас зарегистрированы все билеты, проданные в среду?
— На киевский поезд реестр проданных мест есть. А на местные поезда мы билеты не регистрируем. Просто продаем, на людей не глядим.
— И что? Кто же покупал в тот день билеты в Киев?
— Кто? — переспросила Дмитревна. — Про «кто» ничего не скажу. Имен не спрашиваем. Тут знакомых не упомнишь, а уж в порядке общей очереди… — Она перевернула страницу в журнале и прочитала: — Три места по одному, два вместе в плацкарт и два вместе в купе.
— А кто, кто брал эти билеты по одному? — сразу оживился Сквира. — Вспомните! Мужчины или женщины? Молодые или пожилые?
Дмитревна напряглась. Северин Мирославович пододвинул к ней фоторобот. Она покачала головой.
— Я не помню, кто брал билет всего минуту назад. А вы спрашиваете даже не про вчера — про позавчера!
— А в какие вагоны это были билеты? — подал голос сержант. — Можно запросить проводников. Сегодня как раз та же бригада будет следовать. Я их поспрашиваю. Даже отправление задержу, если нужно…
— Я тебе задержу! — вскинулась Дмитревна. — Это же железная дорога! С ума сошел!
— Задержу, если нужно, — упрямо сказал Теличко. На его щеках проступили красные пятна, но голос звучал уверенно. — Речь идет о двух убийствах!
