Ну, и где мне его искать? Я в нерешительности замер посреди коридора башни алхимиков. О, девочки, вот у них и спрошу.
— Здравствуйте, девушки, — я улыбнулся им как можно шире.
«Смотри, зубы не потеряй», — ядовито посоветовала мне Сэйра.
— Привет, — сказали три красивые адептки хором…
«Я бы сказала тебе, как эта красота достигается, но ты же опять будешь меня обвинять, что на девушек больше смотреть не можешь», — после этих слов я с опаской покосился на представительниц прекрасного пола, стоящих передо мной.
— Вы не видели моего друга Римиуса? — я попытался ничем не выдать своих эмоций и сделал каменное лицо.
— Он в лаборатории, ставит какой-то новый эксперимент, — ответила златоволосая, восторженно смотря на меня своими синими глазами.
— Спасибо, — поблагодарил её я и развернулся, чтобы уйти…
— Вы так быстро уходите! Вам приятнее вам приятнее мужская компания нежели наша? — настиг меня обиженный голос брюнетки. Ну, как сказать настиг: буквально дал пяткой по затылку! Именно эти две фразы тем же тоном произносили наши придворные вертихвостки, когда я спрашивал у них местонахождение Карла, а потом пытался улизнуть. Именно после них у меня всегда возникало двойственное желание то ли скорее убежать в неизвестном направлении, то ли поубивать всех к дарку.
— Прошу прощения, дамы, но я предпочитаю одиночество, — голосом, которым можно заморозить всё озеро под окнами нашего дома, бросил я через плечо.
Вновь отворачиваясь, я ещё успел заметить отразившийся сильный испуг на лицах всех троих девушек.
«Одиночество? — раздался в голове настороженный голос моей богини. — А моё общество тебе также неприятно?»
Нет, конечно, просто пойми, я ненавижу пустое кокетство. Им нужен не я, а просто богатый, красивый аристократ, который как дурак будет повсюду за ними таскаться.
«Ясно. Ну, ладно, пока, мне уже пора», — тут же резким голосом попрощалась Сэйра.
Обиделась? Зря. К ней это никакого отношения не имеет.
Поднявшись на самый верхний этаж, я проходил мимо одной двери… и тут же был застигнуть врасплох. Из-за полуоткрытой двери резво выбежал невысокий темноволосый парень и, запахнув, всем телом навалился на неё. Стену башни сотряс мощный взрыв, верхний уголок железной двери отлетел и с ошеломляющей скоростью пронёсся у меня над головой.
— И так всегда? — задал я вопрос парню, который в этот момент отряхивал одежду и поднимался с пола.
— Почти, — нехотя признался он. — Правда, иногда бывает без взрывов, и бывает наоборот: экспериментатор выбежать не успел, — он громко чихнул и устремился обратно в лабораторию, из-за открытой двери которой валил густой пар.
Я тенью последовал за ним. Н-да, зрелище было прелюбопытное. Круглая, не имеющая углов комната была местами обуглена, деревянная столешница, лежавшая у нас под ногами, медленно догорала синеватым язычком пламени. И повсюду были разбросаны осколки битого стекла, оплавленные и обезображенные. Уцелело только три больших флакона, подозрительного чёрного цвета.
— Даа, не хотел бы я быть алхимиком, — протянул я, продолжая осматривать получившийся бардак.
— Как будто остальные специальности у нас лучше! — встал на защиту родно профессии парень.
— Это верно, — со вздохом согласился я, вспоминая чрезмерно бодрых зомби, что вчера на вечернем занятии сбежали из аудитории и носились за новенькими алхимиками по всей территории замка до тех пор, пока их не испепелили семикурсники-пироманты.
Между тем мой собеседник взял один из уцелевших флаконов, отхлебнул, расплылся в блаженной улыбке, а другой протянул мне.
— Будешь?
Я осторожно открыл крышку, нюхнул: самый настоящий гномий пирт! Хм, с одной стороны мне ещё подозреваемого искать и на вечерние занятия идти, а с другой… Не настолько я высокомерен, чтобы отказываться от гномьего пирта! И отхлебнул. Живём…
— Ну, за знакомство, — поднял тост алхимик и тут же добавил: — Кстати, я Римиус.
— Эрти… мац… буль-буль…
К моему счастью, боевики народ такой, с первого по третий и с четвёртого по дальнейшие курсы все друг друга знают. Так что и Дарс с Киранолом были мне оба известны. Поэтому, при входе в Академию я поймал Роксэну, чтобы спросить:
— Рок, ты Дарса не видела?
— Он в классе шахмагов, — ответила мне девушка, при этом сильно наморщив нос. — А зачем тебе?..
— Хочу признаться ему в вечной любви, — попытался пошутить я.
— Дурак! — обиженно фыркнула она и, высоко подняв нос, потопала прочь от меня.
Ну вот, интересно, почему когда паясничает Ромми, девушки смеются, а когда тоже самое делаю я, обижаются? Эх, ещё одна неразгаданная тайна! Дьярлинг, сколько же их всего?
