— Мне только что звонил Джек Бернерс, — сказал он. — Нам не нужно никаких побочных линий, Пэт. Есть исторические факты, от них и пляшем. Фицхью Ли служил в кавалерии. Он был племянником Роберта Ли. Покажем капитуляцию при Аппоматтоксе,[147] горечь поражения и все такое. Потом покажем, как после войны он способствует национальному примирению, — тут надо не перегнуть палку, потому как Виргиния до сих пор кишит этими Ли. А в конце президент Маккинли назначает его на высокий пост в армии США. Да, и подчисти хорошенько все, что касается Испании, — парень, работавший над сюжетом до тебя, был с левым уклоном и сделал из испанских офицеров какую-то шайку вертлявых кретинов…
Пэт сидел за своим рабочим столом, просматривая черновую рукопись под названием «Верность двум флагам». Первая сцена представляла генерала Ли в тот момент, когда он, находясь во главе своей кавалерии, получает известие о падении Питерсберга. Предшественник Пэта не пожалел красок, описывая то, как Ли воспринял этот тяжелейший удар; однако Пэту платили всего двести пятьдесят в неделю, и потому он без всяких мыслительных усилий, легко и непринужденно впихнул сюда один из своих любимых шаблонов:
Ли
Переход к чему? Он задумался над фильмом, но мысли сами совершили переход к славным картинам прошлого. В тот день, десять лет назад, около полудня в его офисе зазвонил телефон. Это был мистер Москин.
— Пэт, сегодня в честь президента будет обед в парадном зале. Даг Фэрбенкс не сможет прийти, так что одно место получается вакантным. Кроме того, мы считаем не лишним иметь за столом кого-то, представляющего сценаристов.
Воспоминания о том великолепном обеде были ему как бальзам на душу. Великий человек задавал вопросы о кино, затем рассказал анекдот, и Пэт радостно присоединился к общему громоподобному хохоту — все они были солидными людьми, преуспевшими в жизни, богатыми и счастливыми.
Далее у президента было запланировано посещение съемочной площадки, а ближе к вечеру он в доме мистера Москина встречался за чаем с несколькими кинозвездами. На эту встречу Пэта не пригласили, однако его дом на Беверли-Хиллз находился в непосредственном соседстве с особняком Москина. Пораньше вернувшись домой, Пэт со своей веранды наблюдал прибытие кортежа — Москин ехал на заднем сиденье рядом с президентом. То было время, когда Пэт Хобби гордился своей работой в кино, гордился своим положением на студии, гордился своим президентом и своей страной, это кино породившей…
Пэт вздохнул, возвращаясь к действительности, взглянул на «Верность двум флагам» и аккуратно, не торопясь, написал:
Труды праведные пробудили у Пэта жажду — из тех, что не утоляется водой, — но покуситься на что-либо покрепче в первый же день работы над фильмом он не рискнул. Выйдя в коридор, он направился к питьевому бачку, и по дороге его в очередной раз настигли воспоминания…
Стоял чудный калифорнийский вечер, и мистер Москин предложил высокому гостю и всей звездной компании переместиться из дома в сад, примыкавший к саду Пэта Хобби. Стараясь быть незаметным, Пэт покинул свой дом через заднее крыльцо, прошел вдоль невысокой живой изгороди и — нос к носу столкнулся с президентом и его сопровождением.
Президент улыбнулся и приветственно кивнул Пэту. Мистер Москин тоже улыбнулся и кивнул.
— Вы виделись с мистером Хобби сегодня за обедом, — сказал он президенту. — Это один из наших сценаристов.
— Вот как? — сказал президент. — Вы придумываете фильмы?
— Это моя работа, — сказал Пэт.
Президент окинул взглядом владения Пэта:
— Должно быть, вы получаете массу вдохновения, сидя на краю этого прекрасного бассейна.
— Так и есть, — сказал Пэт. — Так оно и есть.
…Пэт подставил свою кружку под краник питьевого бачка. По коридору в его сторону двигалась плотная группа, включавшая Джека Бернерса, Бена Брауна и еще нескольких людей из руководства, а также девушку, с которой все они держались на редкость любезно и предупредительно. Едва взглянув в ту сторону, Пэт сразу же узнал в ней «Девушку года», «Мисс Восторг», «Мисс Прелесть», «Мисс Очарование» — ту самую девушку, за контракт с которой шла отчаянная борьба между киностудиями.
