Тяжелый кольт 22-го калибра давил на бедро. Рэд медленно поднялся с матраса. Милч дышал тяжело и прерывисто. Рэд опустил руку в карман, но вдруг заметил какое-то движение в комнате. В темноте он различил силуэт Доктора, склонившегося над ребенком. «Чуть позже, — подумал Рэд, — чуть позже». И снова улегся.
Утром он проснулся и потянулся. Милч, с закрытыми глазами, сидел у стола. Клетка валялась на полу, попугай был неподвижен. Маленькая кучка зеленых перьев. Рэд откинул одеяло и бросился к клетке.
— Зачем?..
— Твой попугай все время каркал, — не открывая глаза, сказал Милч. — Лягушкам я не мог пасть заткнуть, а вот этому свернул шею. И он еще подергался, прежде чем сдохнуть.
— Он у меня двенадцать лет жил, — тихо сказал Рэд. — Незачем это было делать…
Ярость застилала его глаза красной пеленой.
— Может быть. Но попугаи приносят несчастье. Это Доктор сказал. Сейчас не время рисковать. Я тебе другого куплю, если хочешь, целую дюжину.
— Этого я тебе никогда не прощу.
— Ах, так? Может, надо было мальчишку убрать? Знаешь, что мне сказал твой попугай перед смертью? «Пошел в задницу!»
И хрипло рассмеялся.
Терри, прижимая свою игрушку к груди, сидел на диване. На нем была мужская нейлоновая рубашка с закатанными рукавами. Бледный, с усталым личиком, он улыбался, глядя на Доктора. Тот наклонял голову, мальчик проводил ручонкой по голому черепу и, довольный, смеялся. Или же Доктор втягивал щеки, отчего его рот складывался бантиком, и мальчик опять смеялся и протягивал руки к своему новому другу. Мужчине и ребенку эта нескончаемая игра, казалось, совершенно не надоедала. Тесс не отходила от дивана. Она со слегка растерянным видом наблюдала за Доктором, но когда она бросала взгляд на Рика, глаза ее теплели.
— Невозможно уже, — вскипел вдруг Милч. — Часы что ли, встали?
Рэд опустил руку в карман и ощутил холодный металл револьвера. «Еще немного, — подумал он. — И вперед».
Милч уселся в своей любимой позе, верхом на стуле, обхватив его толстыми ногами. Время от времени он принимался задумчиво рассматривать свои руки, и в то же время его мутноватые серые глаза внимательно следили за Доктором, продолжавшим играть со своим маленьким пациентом.
— Эй, Док, — окликнул его Милч.
— Что? — спросил тот, не поворачивая головы.
— Оставь ребенка. Иди сюда, поговорим.
— О чем?
— И о Мексике, и еще кое о чем. Расскажи мне о Мексике. Расскажи еще раз. Обо всем, что ты там видел. Помню, ты говорил, что…
— Мы поедем в Ла-Пас, Милч, — вежливо перебил его Доктор.
Тот встал и пинком ноги, отшвырнул стул.
— Мы поедем в Мексику, Доктор, — заорал он, задыхаясь. — Будем есть горячие кукурузные лепешки и мясо с перцем. И на праздниках погуляем. Ты мне о них рассказывал, помнишь? Фиеста! Столько красивых девушек танцует на улицах… Расскажи еще о фиесте, Доктор!
— Я тебе уже все рассказал. Больше нечего.
— Тогда расскажи о лускемии. Это ведь не всегда смертельно, правда? Не всегда? Я хочу быть уверен…
— Не всегда.
Удовлетворенный этим ответом, Милч прищелкнул языком. Рэд заметил капельки пота на небритом, пересеченном шрамом подбородке бандита.
— Представь себе морду старого Приска, нашего врача в Синг-Синге, если я не сдохну! Он сказал, что мне жить совсем мало осталось. И директор тюрьмы туда же. Мы с тобой докажем, что эти идиоты здорово ошиблись. У нас сорок тысяч на расходы… Чтобы их потратить, нужно время. Док, сделай так, чтобы я мог погулять. А потом все равно, можно спокойно помирать!
Доктор обернулся.
— От меня это не зависит, Милч, и ты это знаешь, — сказал он спокойно. — Я не умею совершать чудеса.
— Но, собачий род, не хочу я подыхать! Хочу потратить эти деньги! За всю мою поганую жизнь никогда приличных бабок в руках не держал. И вот сейчас они есть. А когда кончатся, мне будет на все наплевать. Но мне нужно время, чтобы их истратить.
— Милч, я же не Бог-отец! — опять же спокойно возразил Доктор.
— Пора ехать, — неожиданно для всех сказал Дэнни.
Милч мгновенно вскочил и вытер потные ладони о брюки.
Рэд дотронулся пальцем до руки Рика. Глухонемой встал.
— Повтори ему, что он должен сделать, — приказал Милч. — Теперь не должно пройти впустую. Это их последний шанс. Они играют жизнью своего щенка.
Рэд медленно повторил.
— Ты, Дэнни, — прорычал Милч, — если что-нибудь заметишь, смывайся, как в прошлый раз. Если Гэльен попробует повторить свою вчерашнюю шутку — как только вы вернетесь, я этого щенка прикончу.
Как только Рик и Дэнни отъехали, Милч снова нервно заходил по комнате.
— У тебя не виски, а серная кислота! — буркнул он. — Ну и гадость! У меня будто тысяча иголок в желудке.
Усевшись верхом на стул, он принялся рассеянно рассматривать все ту же страницу с комиксами, но быстро устал и снова зашагал по комнате. Дождь сильно забарабанил по стеклу. Милч глухо засмеялся.
— Деньги будут мокрыми, — заявил он. — Хорошо еще, что от воды десятидолларовые бумажки не превращаются в пятидолларовые!
