Его прикосновения обжигали, и с этим ничего нельзя было поделать. Можно было лишь надеяться, что чокнутый следователь этого не заметит.
— Я подумала, что стоит искать не колдуна четвертого плекса, а попытаться разгадать заклятье, которое он использовал, - продолжала я, пока кристалл василиска медленно кружил вокруг нас с Рейяларом, словно живой.
Как только я договорила, камень остановился напротив нас примерно в полуметре. И вспыхнул аметистовым светом.
— Что это значит? — нахмурилась я.
— Это не фиолетовый, — проговорил Рейялар спокойно и вдруг прикусил меня за ухо.
По телу словно прошлись несколько молний, парочка из тех, что испещряли магический камень.
— Но это и не голубой. Магия поменяла цвет, значит ты недоговариваешь, — спокойно ответил он, спускаясь поцелуями по моей шее.
Я закрыла глаза и прикусила губу.
Вслед за его непрошенной лаской внутри меня будто скручивалась раскаленная спираль. Все туже и туже, и с каждым разом становилось труднее дышать.
— Что значит - я не договариваю? — ахнула я, стараясь контролировать голос, чтобы в него не пробивалась дрожь, то и дело ударяющая по нервам. — Это правда! Я хотела удостовериться, что вы рассмотрите и эту идею.
— Какая восхитительная ерунда… — промурлыкал Рейялар, словно вообще меня не слушал, скользя поцелуями вниз. Чуть сдернул платье, обнажая плечо, и прикоснулся раскрытыми губами к ужасно чувствительной коже. — Я пока не снимаю с тебя одежду, Матильда. Оцени степень моего благородства.
— Степень благородства? — пискнула я возмущенно, потому что на мои предположения он явно не обратил никакого внимания.
Все же хорошо, что он стоял сзади. Факт, что он не видит моего лица, дарил ощущение ложного спокойствия. Я могла прикусить губу и закрыть глаза, пытаясь не выдать того, что чувствовала на самом деле… А он…
Лицо Фарриса я тоже не видела. Будто его и нет вовсе, и все происходящее - лишь плод моей фантазии. Одной из тайных фантазий, в которых я старалась не признаваться даже себе самой.
— Конечно, — подтвердил Рейялар и вдруг опустил руку по моему животу вниз. — А теперь скажи мне, какая же еще у тебя была причина прийти сюда сегодня?
— Еще одна причина? — переспросила я в ужасе, замечая, что мой голос стал еще тоньше.
— Да, Матильда, еще одна причина, — хрипло ответил василиск, и меня мгновенно бросило в жар.
В голове помутилось, потому что его ладонь неожиданно пробралась под юбку и оказалась возмутительно низко. И возмутительно - потому что не там, где могут допустить приличные шеллы.
— Не было никакой причины! — воскликнула я, отчаянно краснея лишь в последний миг понимая, что зря я это сказала! Вот зря!
Потому что камень зажегся глубоким сиренево-фиолетовым цветом. Словно синие вены на сердце вспыхнули и вплеснули в него густые чернила.
— Лжешь… — низким, вибрирующим голосом, полным неприкрытого удовольствия, прошептал Рейялар.
А затем камень загорелся таким насыщенно алым, что у меня в глазах зарябило.
— Что это?.. — только и сумела выдохнуть я.
— А это мое предвкушение, Матильда Лиар, — хрипло ответил василиск, проводя языком по моему плечу и останавливаясь в самой чувствительной ямке около шеи.
Пружина в животе стремительно раскалилась, вслед за ладонью василиска, скользнувшей по ткани нижнего белья.
И меня вдруг осенило понимание: камень показывал не только мою ложь, но и чувства Рейялара.
Отражение его мыслей, эмоций… возбуждения…
Теперь он горел кристально-рубиновым, больше не возвращаясь к спокойно-голубому.
Ох, как мне нравился спокойно-голубой!
Особенно в свете того, что проклятый следователь свободной рукой коснулся застежки на спине, резко открыл ее и дернул лиф платья вниз…
Глава 1.4
— Лорд Фаррис!!! — ахнула я, прикрывая грудь, которую теперь скрывала только тонкая нательная маечка. Почти прозрачная и невероятно короткая.
Грудь просвечивала насквозь, и я чувствовала каждое прикосновение, словно была голой.
— Это не я тебя раздеваю, Матильдочка, — прошептал Рейялар, — это все твоя ложь…
При этом его голос уже звучал совсем не так, как раньше. Он был… горячее, жарче. В согласных прорывалось рычание, какой-то дикий животный голод, словно василиск уже мало управлял собой.
И от этой мысли меня затрясло. Его голос проникал в меня, отравлял, заставляя вслушиваться в переливы, в вибрацию и дрожь, улавливая каждое изменение, будто я какой-то изощренный прибор. Магическая штука, которая нагревается и искрит от каждого его слова.
Рейялар зарылся носом у меня в волосах у шеи, уже не целуя, прикусывая зубами. Его руки становились все настойчивее, жестче.
А одна из них, та, что уже гладила кромку трусиков, готовая вот-вот проникнуть под нее, буквально доводила меня до исступления.
И ужаса.
— Скажи правду, девочка, зачем еще ты пришла сегодня сюда?..
— Я…
Слова застряли в горле.
Не могла же я в самом деле сказать ему, что хотела его увидеть! Посмотреть в его наглое узкое лицо с выступающими острыми линиями челюсти, взглянуть в алые глаза и проверить, не станут ли они вдруг снова вертикальными…
Проверила.
Стали.
