– Увести ее в крепость, посадите в клетку.Голос эхом пронесся по лесу.– Как в клетку? Какая крепость? Кто вообще вы такие? Где ваш режиссер или кто там еще? Я хочу домой, я буду жаловаться в полицию на этот беспредел.Все посмотрели на девушку, но никто не дал ответа.– Рикон, проследи.– Да, мой господин.Господин?– Парни, взять ее. И чтобы никто не смел трогать! Каждый будет наказан!Лиза очнулась в лесу совсем одна, а затем, попала в плен трех братьев. Они сильные, властные, грубые, настоящие дикари, не знающие слова «нет». Сможет ли девушка вырваться из их рук? И поймёт ли она, для чего им нужна?МММЖ, 18+, принуждение, не девственница, откровенные сцены сексаавторский мир, неунывающая героиня, трое братьев
– Ты видишь то, что и я?
– О чем ты, Фир?
– Там, в кустах, лежит голая девушка.
– Да в своем ли ты уме? Давай завязывать пить с утра ту бормотуху, что варит Селена, от нее у кого хочешь крыша поедет. Помнишь старика, ее отца? Тот утверждал, что был в другом мире. Над ним смеялся весь наш поселок и крепость.
– Да помолчи ты, Нор, помело, а не язык. Смотри, вот она.
Двое мужчин остановились на узкой лесной тропинке, ведущей к полям свеклы. Один из них, что был старше, высокий и худощавый, прошел вперед, поправляя на ходу спадающие широкие штаны.
– Великие правители, точно, это женщина,– второй, отбросив в траву недоеденную морковь, зажал рот ладонью, оглянулся по сторонам, сделал шаг в кусты, но остановился.
– Теперь ты видишь, старина Нор, что я не пил ничего у Селены? Точно не сегодня.
– Не верю своим глазам, она голая, совершенно голая. Чтоб меня ударила молния, я тоже это вижу. Смотри, какая красивая. Она спит? Мертва? Что с ней?
– Да заткнись уже.
Мужчина сделал несколько шагов ближе, начал жадно скользить взглядом по обнаженному телу девушки. На его вкус она была худощава, их женщины не такие, они плотнее и шире. Округлая упругая грудь, с розовыми, торчащими, как две ягодки сосками, медленно вздымалась при каждом ее вздохе.
Член Нора дернулся в штанах, он почесал его. А когда добрался взглядом до стройных длинных ног, его затрясло от нахлынувшего возбуждения.
В свете утренних лучей солнца кожа девушки была очень светлая, почти прозрачная, такая, что можно было разглядеть синие венки на шее. Длинные волосы, отливающие рыжиной, подрагивающие темные ресницы, пухлые губы. А еще, на правой руке, на запястье, виднелся рисунок.
Но больше всего его привлекало то, что было у нее между слегка разведенных бедер, и дальше там, в самом сокровенном месте.
Сглотнул, сделал шаг назад, наткнулся на друга, тот стоял совсем ошалелый, бегал глазами от груди к промежности и обратно.
– Кто она? Богиня? Фир, откуда она здесь взялась? Такие женщины, я слышал, бывают лишь у великих правителей, их никому не показывают, а если кто-то увидит, то ему выколют глаза.
– Замолчи, не хватало, чтоб ты накликал беду, дубина.
Нор подошел, присел на корточки, ткнул пальцем в грудь, она оказалась упругой, не то что у Селены и его жены.
Девушка пошевелилась, поморщилась, провела рукой по груди, потом по распущенным волосам. Облизала губы, а у обоих мужчин члены в штанах затвердели так, что начали выделять смазку.
Хотелось достать их, слить накопившееся возбуждение прямо на ее грудь. Она вызывала чистое желание обладать ей, взять, вонзить член глубоко в лоно, сношать долго и сильно.
Чистое помешательство и наваждение.
– Господи, кто вы такие? А-а-а-а-а-а-а-а! Караул!..Насилуют! Боже мой, боже мой… Помогите! Что вам нужно?
Нор упал на задницу, Фир отпрыгнул в сторону.
– Ты разбудил ее, разбудили богиню, теперь жди стражников. Тебе точно выколют глаза и отрубят руки, потому что ты дотронулся до их женщины.
– Фир, что делать? Сейчас сюда сбежится весь поселок и стража с замка.
Девушка смотрела испуганно, прикрывала грудь руками, оглядывалась по сторонам и кричала так громко, что закладывало уши.
– Постой. Не кричи. Да куда же ты?
Но было уже поздно, девушка убегала в чащу, сверкая голой попкой, размахивая длинными волосами, что закрывали стройную спину. Убегала с криками и воплями в неизвестном направлении, туда, где ходить было запрещено.
– Нор, надо ее догнать и поймать,– друга кинулся следом, но его резко остановили, схватив за куртку.
– Совсем больной, это лес Гуров. Сам говорил, что накажут.
– Но кто она была? Ты видел какая? Я не буду мыть глаза, она совершенная. Грудь, волосы, бедра, а между ног. Ой…
– Заткнись и пошли отсюда, ты ничего не видел. Понял меня? И не смей трепаться на весь поселок и городок.
– Но почему?
– Потому что тебе выколют глаза. Это женщина Гуров, это их лес, здесь все принадлежит им, даже твоя и моя жизнь. Даже воздух, которым мы дышим.
– Но если ее разорвут дикие звери?
– Значит, такая судьба. Идем, нас ждет целое поле свеклы. И не вздумай болтать. Ты понял меня, Нор?
Девушка бежала быстро, как могла, переступая голыми ногами сучья, поваленные стволы деревьев, царапая кожу ветками, обдирая ее корой.
Легкие обжигало огнем, но она пробиралась вперед, находясь в совершенной панике и диком страхе.
Волосы цеплялись за кустарники, ступни накалывались на что-то острое, девушка испуганно оглянулась снова, остановилась, прижавшись спиной к стволу огромного дерева.
– Господи, да что же это такое происходит?
Снова посмотрела по сторонам, дыхание сбилось, сердце как бешеное стучало в груди, очень хотелось пить, а еще зажмурить глаза и оказаться дома, а не вот здесь.
Так, спокойно, надо разобраться.
Но сосредоточиться на мыслях и воспоминаниях о том, как она сюда попала, было невозможно. Яркое солнце пробивалось сквозь густые кроны, постоянно слышались шорохи, звуки, крики птиц.
