Ее горничная, грумы, несколько актеров (всего пятнадцать человек) и ее любимая лошадь — вот и весь похоронный кортеж, который следовал за ее гробом с улицы Комартэн на кладбище Пер-Лашез.
О смерти актрисы Дюма узнал в Гавре. Когда он возвратился домой на бульвар Мальзерб, чувствуя себя совершенно разбитым, он нанял секретаршу — маленькую робкую женщину; он пичкал ее сладостями и с утра до вечера рассказывал ей о задуманных пьесах и романах. Однако наступил день, когда мысли его утратили ясность и рассказы сделались сбивчивыми. Тогда он заперся в своей комнате и стал перечитывать свои старые книги.
«Каждая страница напоминает мне, — говорил он, — один из ушедших дней. Я подобен дереву с густой листвой, в которой прячутся птицы; в полдень они спят, но потом пробуждаются, и наполняют безмолвие гаснущего дня хлопаньем крыльев и песнями».
Сын пришел к нему и увидел, что он с увлечением читает какую-то книгу.
— Что это?
— «Мушкетеры»… Я давно решил, что когда буду стариком, то постараюсь уяснить себе, чего стоит эта вещь.
— Ну и как? Где ты читаешь?
— Подхожу к концу.
— И как тебе показалось?
— Хорошо!
Перечитав также «Монте-Кристо», он заявил:
«Не идет ни в какое сравнение с «Мушкетерами».
С того дня, когда Дюма-старший бросил Катрину Лабе с ребенком на руках, вся ее жизнь могла бы служить образцом добродетели. Не удивительно, что Дюма-младшему, доктринеру и моралисту, пришла мысль соединить своих престарелых родителей и, быть может, даже поженить их. Дюма-отец, уведомленный об этом проекте, поддался искушению. В Нейи он, наконец, обрел бы семейный очаг и хозяйку, способную содержать в порядке его дом и принимать его друзей. Несомненно, он надеялся и на то, что его престарелая сожительница, которой он долгие годы пренебрегал, будет покорно сносить его последние шалости.
Отказ исходил от Катрины Лабе. «Мне уже за семьдесят, — писала она приятельнице, — и вечно нездоровится; живу я скромно, с одной-единственной служанкой. Г-н Дюма перевернет вверх дном мою маленькую квартиру… Он опоздал на сорок лет…» История с Адой Менкен вызвала у нее улыбку. «Ах, — сказала она, — он все такой же; годы ничему его не научили». Катрина умерла 22 октября 1868 года; ей было семьдесят четыре года.
Дюма-сын в сопровождении своего друга Анри Лавуа, хранителя императорской библиотеки, отправился в мэрию Нейи, чтобы составить там акт о смерти. Он заявил, что усопшая была
Дюма-отец провел лето 1869 года в Бретани, в Роскове. Он искал спокойный уголок, чтобы написать «Кулинарную энциклопедию», заказанную ему издателем Лемером. Он привез с собой кухарку Мари, которой Росков не понравился. «Ах, сударь, — сказала она, — в таком месте мы оставаться не можем». — «Весьма вероятно, что вы здесь не останетесь, Мари, но что до меня, то я останусь». — «Сударю нечего будет есть!»
