Он хмыкнул, бросив взгляд на черную кружку, на которой красными и белыми буквами было написано «You have to do this, baby» (Ты должна сделать это, детка!), потом посмотрел на нее, ничего не сказав, достал из шкафа другую, тоже черную, с красно-белой надписью: «You gonna do this for me, baby?» (Ты сделаешь это для меня, детка?), еще раз хмыкнул, перелил в нее свой кофе, положил в тарелку с горкой яичницу с беконом и опустился за барный стул. Она вымыла свою кружку, потом налила из стеклянного, круглой формы кофейника свежесваренный кофе и тоже села на барный стул, напротив него.
– Приятного аппетита, – произнесла она, помешивая ложкой мюсли в теплом молоке.
Он опять только хмыкнул, но ничего не сказал. Быстро закончив с яичницей с беконом, он намазал маслом кусок хлеба, запивая кофе, уставившись на нее.
Карли за время всего завтрака чувствовала его пристальный взгляд, ощущая от него дискомфорт, но старалась не смотреть, но сделав несколько глотков кофе, подняла, наконец, на него глаза.
– Что? – спросила она.
– Итак, ты Карли Уилсон – звезда первой величины. Почему ты мне не сказала вчера?
– Ты же решил, что это не серьезная профессия… петь, – пожала она плечами.
– Да, но насколько я могу судить по количеству дисков, развешанных по стенам лестницы, ты неплохо с этим справлялась. Так что пошло не так?
Карли даже открыла рот, неужели он серьезно? Ей казалось, что все знали о трагедии, которая случилась с ней пять лет назад на Рождество. Он, действительно, не знал?
– Ты серьезно спрашиваешь или как? – не выдержала она.
Рэндел нахмурился, сделав глоток кофе, потом еще раз внимательно оглядел ее, после чего заключил:
– А мне следует что-то знать?
– Если ты увлекаешься музыкой и в курсе хит-парадов, то да…
– … я не увлекаюсь до такой степени музыкой, если честно, я вообще ей никак не увлекаюсь. У меня есть пара десятков песен, которые мне нравятся, но они совсем не относятся к современным.
Они помолчали.
– Тебе наскучила карьера? – задал он вопрос, хотя тут же сам и ответил: – Скорее всего нет, я не встречал еще ни одного человека, который бы отказался от такого успеха. Значит, что-то произошло из-за чего тебе пришлось бросить карьеру.
– Точно, – кивнула Карли, взяв свою миску и направившись к раковине. – Ты очень проницателен. Мне кажется, – произнесла она, обернувшись к нему через плечо, – тебя уже пора выдвигаться отсюда, чтобы найти новой коттедж в окрестностях. Ты звонил в агентство, которое все напутало?
Рэндел звонил, но не в агентство, а своему партнеру по бизнесу, который и уговорил его отправиться сюда, в «Черное Золото», сказав, что устроит ему отличный отдых на три дня, взяв на себя полностью все заботы по бронированию коттеджа. Рэндел расслабился, только перевел 1200$ на счет за пять ночей, посмотрел фотографии коттеджа, который партнер отправил ему по мессенджеру, тут же вспомнив этот коттедж. Пять лет назад, даже больше, он устанавливал в нем сигнализацию. Рэндел помнил все дома, где устанавливал сигнализацию, он также вспомнил, что коттедж ему очень понравился, тогда еще подумал, что хорошо бы его увидеть, когда он будет полностью отделан изнутри, поэтому довольно выдохнул, так как сейчас был по уши завален работой, и у него совсем не оставалось времени на себя. Последнюю две ночи он спал всего по четыре часа, поэтому отправившись в поселок «Черное Золото», мечтал очутиться в этом потрясающем коттедже, быстро что-нибудь съесть, может полчаса посидеть перед телевизором, допивая банку пива, а потом завалиться спать.
Но 21 декабря с самого утра пошло все шиворот-навыворот, клиенты прибывали и прибывали, не переставая звонили телефоны, многие уезжали на Рождество и хотели бы проверить, а кто и усовершенствовать, кто обновить, заменить, отремонтировать и т.д. свою сигнализацию в доме. Он выехал из Сакраменто не в четыре часа дня, как планировал, а вечером после работы, и хотя путь к поселку «Черное Золото» занимал два часа, он ехал все три с половиной с бесконечными пробками и заторами на дороге. Такое впечатление, что весь город двигался с ним по шоссе в ту же сторону. Он матерился, ругался, попеременно успокаивая себя, перезванивался со своим партнером Ником, давал указания своему личному секретарю, ругался с подрядчиками, которые должны были завтра доставить необходимое оборудование, в общем продолжал работать, как и всегда. Это был первый его короткий отпуск за три года, и он собирался насладиться им по полной, иначе Рэндел чувствовал, что уже находится на точке «выгорания».
