– Детка, я проделал долгий путь сюда, снял этот коттедж. Двадцатый номер в долине «Черное Золото», я устал и зол, как черт. И я не советую тебе злить меня еще больше, – произнес он, указав на нее пальцем. А потом легко отодвинул ее от двери, открыл и зашел внутрь.
Карли открыла рот, потом закрыла, а потом спохватившись ринулась за ним в дом. Найт потрусил за ней.
Рэндел прямиком в своих ботинках протопал через небольшую прихожую в открытой планировки гостиную и кухню, опустив сумку на барный стул у кухонного островка. Затем он скинул капюшон, и Карли увидела черный коротко подстриженный ежик волос, смуглую кожу, черные вразлет брови, прямой нос с горбинкой и карие глаза с густыми ресницами. Он снял парку, бросив ее на рядом стоявший барный стул, на нем была в красно-зеленую клетку рубашка с открытым воротом, через который виднелась черная майка.
– Я сейчас же звоню шерифу, – воскликнула она, направившись к стационарному трубке-телефону, стоящему на столешнице.
– Дагу Габерту?! – спросил он, расстегивая сумку. – Я как раз его встретил по дороге, когда ехал сюда. Не думаю, что он будет в восторге, что ты беспокоишь его в начале одиннадцатого вечера.
Карли взглянула на часы на стене напротив между кухонными шкафчиками, подумав, что Даг точно не будет в восторге, если она ему сейчас позвонит, тут же поймав себя на мысли, что незнакомец видно был знаком с Дагом, что уже плюс, значит ей не стоит так сильно его бояться. И тогда она решила использовать другую тактику.
– Ко мне должен приехать муж, в конце концов, – воскликнула она.
Мужчина замер, оторвав взгляд от своей сумки, потом огляделся по сторонам, подошел к холодильнику, открыл его, заглянул внутрь, закрыл и повернулся к ней.
– У тебя нет мужа.
– С чего вы решили? – с возмущением спросила она.
– В этом доме нет ни единой мужской вещи и в холодильнике нет пива.
– Хм! – пробормотала она. – Пиво значит – главный показатель присутствия мужчины в доме.
– Детка, я не встречал еще ни одного мужчины, который бы не держал у себя в холодильнике пиво. И есть еще кое-что…, – произнес он приподняв палец. – Ну, да ладно… об этом в другой раз, – и опять опустил голову к сумке, вытаскивая из нее на столешницу завернутый большой пакет, овощи, пачку спагетти, фасоль, упаковку банок пива, хлеб, в вакуумной упаковке мясо, зелень и еще какую-то еду. Потом словно вспомнив о ее присутствии, он посмотрел на Карли и произнес:
– Что ты стоишь? Раскладывай все в холодильник.
Карли не сдвинулась с места, заявив:
– Вы здесь не останетесь.
– Детка, ты не поняла, что я тебе сказал, – и он двинулся к ней, отчего Карли тут же сделала несколько шагов назад, чувствуя страх к нему, он остановился почти за два фута, нависая над ней своим мощным телом, возвышаясь на две головы, она доставала ему только до груди. – Я устал и чертовски зол от этой безумной дороги, я приехал сюда отдохнуть на три дня, чтобы встретить Рождество, а 26-го уеду. Поэтому не зли меня еще больше, поняла? – спросил он, подавшись всем телом к ней и наклонив голову.
Она молча кивнула, почувствовав, что от него исходила не только мужская сила, но и тепло. Он был как печка. В такую сырую, снежную погоду, она постоянно мерзла, поэтому любила сидеть и греться у камина. Она не включала на всю мощь отопление в доме, предпочитая ходить в свитерах, теплых домашних штанах и высоких шерстяных носках, счета за электричество и так зашкаливали.
Рэндел вернулся к своей, видно, бездомной сумке, продолжая доставить продукты. Он завалил уже половину столешницы кухонного островка, и глядя на эту гору, Карли задалась вопросом, сколько же может съесть этот мужчина.
– На три дня?! – выйдя из ступора, спросила она. Он посмотрел на нее. – И 26-го уедете?
Он что-то невразумительное хмыкнул.
– Давайте договоримся так, завтра утром, поскольку сейчас уже темно, вы проедитесь по коттеджам, которые сдаются, и может найдете себе что-то подходящее, а также свяжетесь со своим агентством, которое предложило вам мой коттедж. Хотя для меня до сих пор загадка, как такое могло случиться! Я живу здесь пять лет и ни разу его не сдавала, – произнесла она, открывая холодильник и засовывая туда скоропортящиеся продукты со столешницы. – Я освобожу вам здесь полку, чтобы вы могли потом все забрать, – произнесла она, поворачиваясь к нему лицом.
Он внимательно смотрел на нее, потом произнес:
– Пять лет?! Что в такой глуши делает женщина, как ты?
Карли смутилась.
– Почему в глуши?! Да, до ближайшего города Пласервилл ехать полчаса, но здесь тоже есть цивилизация. По крайней мере, в поселке «Черное Золото» живут постоянно четыре десятка семей, также имеется главная улица с маленькими магазинчиками и даже паб.
– Им все по-прежнему заправляет Томми? – спросил он, начиная рыскать по верхним шкафчикам.
– Да, Томми и его жена Мэрилин. Что вы ищите?
– Тарелки и вилки. Я заехал в городе в самый лучший итальянский ресторанчик «У Батисто» за лазаньей. Давай, быстренько накрывай на стол, она должна быть еще горячая.
