Такими вот литературными экзерсисами я развлекаю нескольких персонажей, собравшихся сегодня ночью в огромной гостиной Систовой квартиры. Правда, весь этот декадентский бред следовало бы закончить иначе, что, несколько ломая общую концепцию, все же было бы гораздо ближе к актуальной реальности. Итак, я – законченный трус, которому уже вряд ли когда-нибудь суждено излечиться от этой отвратительной болезни. Два часа назад мое взъерошенное и насквозь промокшее тело весьма эффектно предстало пред светлы очи хозяина дома, после чего последний тут же потащил меня в ванную. Пока я переодевался в сухую одежду и развешивал на трубах отопления свои, окончательно потерявшие товарный вид вещи, Сист варил на плите глинтвейн, на запах которого я отреагировал подобно зюскиндовскому Гренуйю, зачуявшему вдали нужный ему аромат. Горячее варево еще не успело как следует остыть, а я уже поглощал его большими глотками, наслаждаясь теплом и сладостным предвкушением предстоящего опьянения. За время прогулки под дождем большая часть хмеля успела выветриться из моей головы, однако подогретое вино, легшее на изрядный пласт уже плескавшегося в желудке пива, в короткое время привело меня в первоначальное состояние. Тут-то господина Шмерца и подстерегала западня, об опасности существования которой его никто не успел предупредить. Я вдруг почувствовал себя неимоверно убедительным и к тому же уверенным в своих силах. Мне казалось, что это был тот самый момент, когда я мог за несколько минут разрешить все свои проблемы, когда я был в состоянии подобрать именно те самые нужные слова, которые могли бы окончательно убедить Пьюрити в необходимости нашего разрыва. Охваченный порывом, не думая ни о компании в соседней комнате, ни о времени суток, я рванул к телефону, стоящему на столике в прихожей… Потом был сорокаминутный разговор, полный крика, слез и упреков. Стоит ли упоминать, что, когда сонная и недоумевающая Пьюрити все-таки взяла трубку после девятого гудка, я с места в карьер понес жуткую околесицу, которая, впрочем, тогда представлялась мне чем-то весьма достойным и четко выстроенным.
