– Боюсь, у меня не такая хорошая память на стихи, как у моего коллеги, – сказал второй профессор. – И все же я попытаюсь прочесть строфу Т. С. Элиота.
Настала очередь Азура. Несколько мгновений, которые показались Пери очень долгими, он не произносил ни слова. Зал замер в ожидании. Наконец он заговорил:
– Я прочту стихотворение великого перса – Хафиза. Возможно, кое-где я изменю слова, ибо, как вам известно, каждый перевод – это всегда предательство любимого.
Он говорил так тихо, что Пери подалась вперед, стараясь не упустить ни слова. Она заметила, что все вокруг тоже превратились в слух.
Закончив чтение, Азур устремил взгляд в пространство, поверх голов слушателей. Хотя он, отстраненный и от своих критиков, и от своих поклонников, не смотрел ни на кого в отдельности, Пери не могла избавиться от ощущения, что слова его обращены именно к ней.
Ведущий украдкой взглянул на часы.
– У нас осталось немного времени для того, чтобы каждый из участников сказал небольшое заключительное слово, – сообщил он. – Господа, вы могли бы обобщить свои взгляды одной фразой?
– Пожалуй, я ограничусь тем, что приведу известную цитату, – сказал профессор-атеист. – Религия – это сказка для тех, кто боится темноты.
– В таком случае атеизм – это сказка для тех, кто боится света, – парировал религиозный профессор, говоривший с мягким ирландским акцентом.
Все взгляды устремились на Азура.
– Признаюсь, я очень люблю сказки, – начал он, и в глазах его блеснули озорные огоньки. – В сказках герою часто предлагается выбрать один путь из трех. По-моему, мои уважаемые коллеги сделали неверный выбор. Один из них отрицает возможность веры, другой – возможность сомнения. Оба отказываются понимать, что человеку равно необходимы и вера, и сомнение. Неопределенность, друзья мои, – это великое благо. Мы не должны от него отказываться. И я выбираю третий путь – путь неопределенности.
– Позвольте мне поблагодарить наших уважаемых участников и объявить дискуссию закрытой, – изрек ведущий.
Явно опасаясь, что последние рассуждения Азура вызовут новый всплеск страстей, он торопливо проговорил, что сегодняшняя встреча – замечательный пример открытого и свободного обмена мнениями, отвечающий лучшим британским традициям вообще и оксфордским в частности.
– Давайте поблагодарим наших замечательных участников аплодисментами! Не забудьте, сейчас они будут подписывать свои книги, и каждый из вас сможет получить их автограф.
После того как долгие аплодисменты наконец стихли, любители автографов устремились к столам, где высились стопки книг. Другие поспешили к сцене, надеясь лично поговорить с кем-нибудь из участников диспута; некоторые остались на своих местах и продолжили возбужденно обмениваться мнениями. Все остальные направились к выходу.
Профессора переместились за столы, на которых лежали книги. Напротив каждого организаторы вечера поставили желтую розу.
Пери медленно двигалась в толпе, со всех сторон до нее доносились обрывки разговоров. Прежде чем покинуть зал, она обернулась и обвела его глазами. Ведущий складывал в портфель какие-то бумаги. Два старших профессора оживленно разговаривали со своими читателями. Азура ей разглядеть не удалось – она увидела лишь огромную очередь поклонников, жаждущих получить его автограф.
