Поскольку в XIX веке общество защищало и даже оправдывало больных инфантильной фиксацией, неудивительно, что эта, пускай и безымянная, болезнь была повальной. Какую биографию ни открой, почти в любой мы находим знакомые симптомы: отец выступает против брака дочери и ее заработков на жизнь. Желание выйти замуж или получать зарплату вызывают сильное чувство, которому он дает одни и те же оправдания: леди обесценивает свою репутацию, а дочь оскорбляет женственность. Но время от времени, весьма редко, мы обнаруживаем отца, совершенно устойчивого к этой болезни. Такие случаи чрезвычайно интересны. Вот дело мистера Ли Смита[273]{114}, современника господина Джекс-Блейка, и оба они принадлежали к одному социальному классу. У него тоже имелась собственность в Сассексе[274], были лошади и экипажи, а также дети. Но на этом сходства заканчиваются. Мистер Ли Смит был предан семье; он возражал против школ и держал детей дома. Было бы интересно обсудить с ним его педагогические методы, как он нанимал учителей для своих детей и как брал их с собой в долгие ежегодные путешествия в большом экипаже, похожем на омнибус, по всей Англии. Но, подобно многим экспериментаторам, мистер Ли Смит остается неизвестным, и мы вынуждены довольствоваться тем, что он «имел необычные взгляды, считая, что дочери должны быть наравне с сыновьями». Он был настолько невосприимчив к инфантильной фиксации, что «не придерживался обычной схемы оплаты счетов своей дочери и случайных подарков, но, когда Барбара достигла совершеннолетия в 1848 году, назначил ей годовое пособие в размере 300фунтов». Результаты иммунитета к инфантильной фиксации изумительны. «Считая свои деньги средствами для добрых дел», Барбара[275] в первую очередь пустила их на образовательные цели. Она основала школу, принимавшую детей не только разного пола, но также социального уровня и вероисповедания: католиков, евреев и «учеников из семей с прогрессивными взглядами». «Это было совершенно необычное учреждение», можно сказать, школа для аутсайдеров. Но и это еще не все, что она пыталась сделать со своими тремястами фунтами в год. Одно доброе дело вело к другому. С ее помощью подруга организовала вечерние уроки «рисования с обнаженной натуры» для дам. В 1858 году женщинам был доступен лишь один такой класс. И тогда же была подана петиция в Королевскую академию художеств, чьи школы, хоть и, как это часто бывает, только номинально открыты для женщин в 1861 году{115}. Затем Барбара занялась законами, касающимися женщин, так что в 1871 году замужним дамам действительно стало разрешено владеть собственностью; и, наконец, она помогла мисс Дэвис основать Гертон-колледж. Размышляя о том, чего смог добиться один невосприимчивый к инфантильной фиксации отец, позволившей дочери иметь 300 фунтов в год, мы не должны удивляться тому, что большинство других отцов решительно отказывались давать более 40 фунтов поверх крыши над головой и еды.
