– Раз ты интересуешься, куда, – медленно, неохотно начал Тони, – значит, решила наведаться в гости. М-да. Это опасно, девочка. Очень опасно. Я не полезу, учти. Корпораты в последнее время совсем озверели, моя бы воля… но, если тронуть их сейчас, будет война.
Варфоломею вдруг показалось, что нахохлившемуся в кресле гангстеру… стыдно.
– Трогать их буду я, – отрезала Агата. – Чужачка, не имеющая никакого отношения к вашим разборкам.
– Ты понимаешь, с кем связываешься? – только теперь Платина понял, что Тони, прямо скажем, немолод. Ставший тусклым голос звучал устало, лицо разом обрюзгло.
– Я-то понимаю. А вот они, интересно, понимают ли, с кем связались? Тони, у меня ведь не кард-холдер вытащили из сумочки. У меня спёрли человека, который очень дорого заплатил за то, чтобы дать по рукам прихватившим меня имперским безопасникам. Предельно дорого. Долги, Тони. Долги и счета. Ладно, что-то мы говорим много, да всё не по делу. В этом огне есть твои каштаны?
– Ну, допустим, есть… и ты предлагаешь мне таскать их твоими руками?
– А для тебя в этом будет что-то новое? – язвительно фыркнула Агата.
Платина видел, что подруга на пределе, ещё немного – и полетят клочки по закоулочкам. Успеть бы перехватить… а девушка продолжала говорить, уставившись на столешницу и странным образом напоминая сейчас змею, нависшую над чашей.
– Знаешь, ты уж определись. Хочешь помочь, можешь помочь – давай обсудим. Заплатить я в состоянии, не сомневайся. Не хочешь или не можешь – было приятно встретиться… и до свидания. Мне надо подумать, и вообще я спать хочу. Кстати, о приятных встречах: люди, сидящие там, внизу – твои?
Хорошенький вопрос! Тони переглянулся с Францем. Тонкие губы Спутника на секунду изогнулись в улыбке, которая сделала бы честь самому Игнатию Лойоле, и помощник снова посерьёзнел.
– Госпожу Ставрину достойно подготовили, экселенц. Кто бы ни организовал этот фарс, Спутницу – золотой сертификат, коллега, не так ли? – в расчёт не приняли. А зря.
– Что зря, то зря… нет, девочка, внизу не мои люди, но это не должно тебя волновать. Меня тут вообще нет. И не было.
Кертис уже принял решение и неожиданно почувствовал себя молодым и готовым послать всё к чёрту. Восхитительное ощущение! А что задачка не по профилю и шкуру можно подпалить… зато не скучно.
– Ну-с, давай исходить из того, что помочь я могу и хочу. Итак?
Агата задумалась, потянулась к бокалу и обнаружила, что тот пуст. Впрочем, пустым он оставался недолго: Франц тут же налил девушке вина. Оглянулся на шефа, но тот отрицательно покачал головой. Варфоломей в ответ на вопросительный взгляд выставил перед собой ладони. Царапина уже не кровоточила, только слегка саднила.
В номере опять воцарилась тишина, прерываемая только странным скребущим звуком: Агата, потягивая вино, водила ногтем по столешнице, раз за разом рисуя заключенную в круг пентаграмму. Наконец она встряхнулась и скривила губы в мрачной усмешке.
– Кондовый, ты со мной?
– Спрашиваешь! – возмущению Варфоломея не было границ.
– Тогда так. Мне и Платине нужна некоторая свобода действий. А парочка мы довольно приметная. Да еще и выпущенная под залог. В общем, хорошо бы нам сдохнуть, Тони. Максимально громко и максимально правдоподобно, чтобы поверили не только копы, но и наши… хм… друзья. Соответственно, смена внешности и надёжные документы.
– И место, где отсидеться, верно?
– И это тоже.
– Франц?
Спутник на секунду задумался – или сделал вид – и почтительно предположил:
– Эдвард Молбери?
– Идеально, Франц, – Кертис был намерен вступить в игру и теперь просто бурлил энергией. – Ты доверяешь своему адвокату, детка?
– Не больше, чем тебе, – где-то глубоко, под серьёзной обстоятельностью, в голосе Агаты сквозила насмешка. – Но и не меньше. Он покамест не дал мне повода. И что?
Тони ухмыльнулся и изменил позу. Теперь в его манере сидеть в кресле отчетливо проявились покровительственные нотки.
– Сам Трейси человек до отвращения законопослушный. Аж скулы сводит. Но вот его дядюшка… Короче, завтра твой, с позволения сказать, поверенный свяжется с тобой и предложит познакомиться с братом его покойной матери. Принимай предложение, Неда я предупрежу. Он, конечно, вполне безобидный старый хрыч, но… ты понимаешь меня?
– Понимаю, – кивнула Агата.
– Отлично. Франц, обеспечение на тебе. И вот что ещё…
Кертис внимательно посмотрел на Варфоломея, и под этим взглядом Платине захотелось выпрямиться, а лучше – вскочить и щёлкнуть каблуками.
– У меня только один глаз, парень. Но следить за тобой – хватит. Береги девчонку. И сам не подставляйся. Уразумел?
– Уразумел, – спокойно кивнул Кондовый. – Да ты не беспокойся, дядя, если с ней что и случится, так только после того, как сдохну я. А убедить меня сдохнуть не так-то просто. До сих пор, по крайней мере, никому не удавалось. И – с Божьей помощью – не удастся.
– Ну, Бог-то тебе поможет, надеюсь… – проворчал Кертис. И веско заключил: – А мы проконтролируем.
