И закончилась жизнь и беспечно
Дух покоится в зданье пустом.
И его запретили "навечно",
Только слепок с посмертной души
Всё звучит и звучит бесконечно,
Хоть со сцены артисты сошли.
х х х х
И звучат те похмельные песни,
И осталась златая глава,
Уж ничто – те признания лестные,
И хвалебные чьи-то слова.
Друзья. Вино.
И женщин на паперти-
Вся жизнь видение одно.
Друзья. Вино. И женщины на паперти,
Как рюмки недопитые на скатерти,
Как в блюде недоедена еда.
Друзья. Вино и женщины на паперти.
Налей вино и обними подружку,
Пускай та шлюшка,
Шлюшка – потаскушка.
Тебе и дела нет,
Кто ныне та и кем была
И как сгорит она на склоне лет,
И утром от тебя зачем ушла.
Куда ушли друзья?
Где буду ныне я?
Друзья. Вино.
И женщины на паперти…
Цыганка, сыграй же, сыграй
И спой же романс мне прощальный,
Цыганка, сыграй же, сыграй
Старинный и очень печальный.
Сыграй про любовь, чтоб поверил и я,
Сыграй, чтоб меня пробрало,
Сыграй, чтоб притронулся сердцем и я
И чтоб на душе отлегло.
Мирские дела хоть сейчас не тревожили
И жизнь не казалась мне тягостным сном,
Чтоб звезды судьбу мою так расположили,
Чтоб не было стыдно мне в жизни потом.
Но ты замолчала цыганка шальная,
И струны затихли во тьме.
Не уж-то душа у тебя тоже больная
И ты не споёшь уже мне?
х х х х
Цыганка сыграй же, сыграй
И спой же романс мне печальный,
Я вспомню родимый мне край,
Холодный, любимый, но дальний.
Напиши некролог на себя:
Ты же знаешь это так забавно.
Пусть не скажешь: это – я,
Но глядишься в нём ты славно.
Напиши некролог на себя:
Вознесешь себя до Ганнибала,
Со слезой скупой, любя,
Что ушёл ты с жизненного бала,
Что в рассвете сил, ума и славы,
Что с мечтою – осчастливить мир,
Что враги твои всегда-неправы,
Ты ж один! Один для всех кумир!
Напиши некролог на себя,
Хоть слова плохи и лживы,
Хоть живёшь себя-то не любя,
Мыслишь только о наживе.
Что детей своих не любишь ты,
В жизни всё калечишь без разбора,
А кругом живут одни скоты,
И не вынесешь ты этого позора.
х х х х
Напиши некролог на себя,
Только честный, коль найдётся слово,
Чтоб сказать: вот это точно я!
Съешь кутью, добавь и ложку плова.
Пока полудня ветер спит,
Пока в тиши томятся феи
И сладострастья корифеи
Молчат и вслед им не летит,
И им надменный не вредит
Смешок, полудня страшны феи.
И испарений мерный жар,
И солнца бледного блистание,
Ленивой тени шаткое сознание,
И всюду жар и жар, и жар…
Отринь же лето – призрачны желания,
Цветов дурманный, сонный аромат.
Мне лучше осени последние пылание
И по ночам ещё не ясный хлад.
А летом нет определения-
В душе усталое томление
И нет желаний. Ни к чему
Любовь приятнейшей красотки,
Не хочешь даже рюмку водки…
А лето потому – ни сердцу, ни уму.
х х х х
Но всё ж порой в лесной тиши
Приятно полдня прозябанье,
Где нет и признака живой души,
И дремлет сонное сознание,
И феи спят. Морфей летает
И полдень тихо засыпает.
Три грозы меня умчали.
Три грозы.
Три судьбы в одну смешали.
Три судьбы.
Три любви родили грозы.
Три любви.
Три разлуки-жизни прозы.
Три крови.
Три любви в судьбе случилось.
Три любви.
Три надежды так не сбылось.
Три крови.
Три грозы на небе бились.
Три грозы.
Три судьбы в одну не свились.
Три судьбы
Утро мрачное проснулось:
Мглой задёрнут небосвод,
Солнце неба не коснулось,
Не пролила росных вод.
Всё застыло в ожидании
Ветра скорого, дождя
Иль любви, или признанья,
Иль тоски – не знаю я.
Что я жду? Иль бури, иль покоя?
Иль теченья капель с крыш?
Или смерть не от запоя?
Или шорох. Птица? Мышь?
Но небо тучи опустило
И мрак сгустился предо мной,
Оно и слово не спросило,
Собрало бурю, напоив тоской.
И кажется что луч последний
Я видел солнца так давно,
Что блик его сегодня бледный
Разбудит нас. Но не дано.
х х х х
Уж утро мрачное проснулось,
И чахлый день спешит за ним.
