– Я с органами не сотрудничаю, – перебил Илью Федор. – Можно считать, что я уже отказался.
Одинцов затушил сигарету и, не обращая внимания, на сказанное продолжил:
– Беломорский освободился. Его заказали. Ты можешь помешать.
Шадров оживился, взял сигарету, прикурил и спросил:
– Отсюда?
– Разумеется нет. Тебя освободят условно-досрочно. У нас есть кое-какие соображения по возможному месту исполнения, знаем, что работать будет снайпер. Тебе надо будет вычислить точку атаки и действовать согласно плану.
– А что за план?
– Придет время – узнаешь. Мы привлекаем тебя не только потому, что, по отзывам твоего армейского командира, ты был одним из лучших наводящих. Прохор ведь тебе не чужой человек…
– Я могу подумать?
Илья отрицательно покачал головой.
– Но ведь оформление займет немало времени! Пока я заявление напишу, пока вы ходатайство подадите… Я, конечно, понимаю, что с Никитиным уже все оговорено, а суд?
– Это не твой вопрос. И еще: никому и ни при каких обстоятельствах ты не расскажешь о нашем разговоре. Не подумай, что я угрожаю… Ну ты понимаешь меня.
– А вам-то что за интерес Беломорского спасать, если все известно? Возьмете стрелка по факту, и сто пятая[42]в кармане.
– Есть интерес, поверь…
– Не, начальник, не надо меня только втемную использовать, как фраера дешевого, ладно? УДО меня не купишь, у меня и так звонок через полгода…
– Как знаешь, Федя! – Одинцов встал и, направляясь к выходу из кабинета, добавил: – Заказчик – Гасан. Прохор последнее препятствие у него на пути, чтобы героин в город пустить.
– Где расписаться кровью? – повеселев, пошутил Шздров.
– А кровью не надо! – совершенно серьезно ответил Илья. – У меня ни рогов, ни копыт вроде нет. Зачем кровью? В ближайшее время тебя освободят. До города сам доберешься, на своей машине тебя не повезу – конспирация. Встретимся в кафе «Суши – пицца» напротив автовокзала, это где раньше рюмочная была.
Федор, потерявший дар речи, молча кивал и всеми силами пытался заставить себя выглядеть спокойным.
Одинцов еще раз внимательно оглядел Шадрова и, выходя из кабинета, добавил:
– Никому не звони и ни с кем не встречайся – это в твоих же интересах.
Вернувшийся Никитин вывел Федора из оцепенения:
– Ну что, Ноль Седьмой[43], не подведете МИ-6? – спросил он с ноткой юмора в голосе. – Держи паспорт, портянку[44], дензнаки, вот здесь и здесь расписывайся.
Не веря в происходящее, Федор поставил подписи в местах, отмеченных галочками, и спросил:
– Начальник, мне бы в отряд? У меня там имущество кое-какое…
– Меня Олег Михалыч зовут. Забудь это «начальник». В отряд тебе не надо. Ты что, не понимаешь всей ситуации? Никто не должен знать, что ты освобождаешься. Малейший цинк[45], и вся комбинация коту под хвост! Да и что тебе там забирать? Мобилу, которую все спецслужбы мира слушают? Или мыльно-рыльные? Одежду вот Одинцов тебе привез переодеться…
Федор не стал говорить Никитину о том, что за время «командировки» он скопил приличную сумму, получая с бригадиров. В конце концов, этот вопрос и по телефону можно будет с людьми решить. В пакете, оставленном Одинцовым, нашелся неплохой, почти не бывший в употреблении спортивный костюм и кроссовки – хоть и китайская дешевка с рынка, зато абсолютно новые. «Ну рост понятно, в личном деле в уголовке есть, а размер обуви-то откуда они знали?» – этот и масса других вопросов не давали покоя недавнему заключенному.
На заднем сиденье наглухо тонированной «Волги» зама по БОР водитель, минуя КПП без досмотра, довез Шадрова до автобусной остановки.
Денег, выданных Родиной в качестве подъемных бывшему зэку, как раз хватило на оплату частника – не ехать же на автобусе!
Когда Федор зашел в ставшую после дорогого и модного ремонта такой чужой и неуютной рюмочную и подсел за столик к Одинцову, Илья, с аппетитом уплетающий котлету по-киевски, подвинул ему меню:
– Заказывай что захочешь, кроме бухла. Здесь и нормальная еда есть – не только фигня эта иностранная.
– Я супчика возьму и, наверное, котлетку такую же, как у вас! – потирая руки, произнес Шадров и мысленно одобрил гастрономические предпочтения Одинцова. – Может, по пять капель, начальник?!
– Федь! Я, поверь, тоже не трезвенник, но не время сейчас, а! И никакой я тебе не начальник, забудь!
– А вы с Никитиным не родственники? – осторожно поинтересовался Шадров, второй раз за день услышавший одно и то же замечание по поводу «начальников».
– Ну одноклассники, а что?!
– Не, я так спросил…
Заказ принесли довольно быстро, и пока Федор наслаждался показавшейся ему деликатесом пищей, Илья начал вводить его в курс дела:
