Эдди думал об этом до того, как заснул. Не решила ли Нора позвонить в полицию? Он представлял себе скорее Нору, чем Тони, в этой роли. Вызвать шерифа, чтобы попросить у него защиты.
— Один из двух помощников шерифа лежит в постели с температурой сорок — заражение крови. Что касается другого, Хули, то посадил его на эту должность я. Если он выполнил мои указания — а я убежден, что он их выполнил, — то его телефон испорчен и не заработает до завтра.
На лице Эдди невольно мелькнула едва заметная одобрительная улыбка.
— Мне сейчас опять позвонят.
На этот раз потребовалось немного больше времени, но телефон все же зазвонил.
— Они здесь? Прекрасно. Пусть их отведут — ты знаешь куда — и постараются, чтобы они не шатались по улицам. Они поставили машину в гараж? Сменили номер? Минутку… — Слуга принес виски и сигары. Майк дождался, пока он вышел. — Пусть ничего пока не делают. Надо дать им поесть, и пусть режутся в карты, если захотят. Ничего спиртного. Понятно?
Тишина. Майк выслушал ответ.
— Идет! Теперь передай Гонсалесу, чтобы он зашел ко мне. Да, сюда, в номер.
«Главный штаб, по-видимому, недалеко, не в самом ли отеле? — подумал Эдди. — Уж не Майк ли его настоящий владелец?»
Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали.
— Входи!
Вошел мексиканец лет тридцати, в брюках из желтоватого полотна и белой рубашке.
— Эдди Рико.
Мексиканец слегка кивнул головой.
— Гонсалес, нечто вроде моего секретаря.
Гонсалес улыбнулся.
— Садись. Что там делается?
— Хозяин фермы Марко вернулся с поля, и они там проболтали около двух часов.
— А потом?
— Он уехал на своей машине и увез девочку. Сначала он остановился у дома некоего Кифера, одного из своих приятелей, на другом конце поселка, и оставил там ребенка.
Майк слушал, покачивая головой, словно все это было предусмотрено.
— Потом поехал в город. Там он зашел к Чемберсу, продавцу спортивных товаров, и купил два ящика патронов.
— Каких?
— Для автоматической винтовки калибра двадцать два.
— Он не заезжал к шерифу?
— Нет. Он сразу же возвратился в Аконду. Ставни дома закрыты, дверь тоже. Да, я забыл про одну вещь.
— Какую?
— Он заменил более яркими лампочки в фонарях вокруг дома.
Майк пожал плечами.
— А как Сидни Даймонд?
— Хорошо. Похоже, что он не пил.
— С ним вместе Пако?
— Нет. Новичок, которого я не знаю.
Сидни Даймонд был убийцей — Эдди это было известно. Молодой парень, не старше двадцати двух, но о нем уже говорили. Как видно, это его заставили приехать из Лос-Анджелеса и не дают ему пить.
Все это Эдди знал, все делалось по шаблону. Подобные операции с давних пор были тщательно разработаны, как и все остальное, и потому осуществлялись по почти неизменному ритуалу. Выгоднее было иметь исполнителей, прибывших из других мест, неизвестных в данном районе. Прежде чем его послали в Лос-Анджелес, Сидни Даймонд работал в Канзас-Сити и в Иллинойсе.
Приготовления к убийству велись на глазах у Эдди, и порой ему хотелось крикнуть: «Но это же мой брат!»
Однако Эдди не закричал. С тех пор как он вошел в эту комнату, он оцепенел. Он подозревал, что Майк нарочно все согласовывал в его присутствии — просто, спокойно, словно это было самым обычным делом.
Разве Эдди не принадлежал к Организации? Сейчас только выполнялись ее правила. На него не обращали никакого внимания, вернее, к нему тоже применяли правила. Им воспользовались, чтобы разыскать Тони. Эдди никогда не заблуждался на этот счет. Он разыскивал брата со всей присущей ему старательностью и довел игру до конца.
По сути дела, он все время знал, что Тони не согласится на предложение уехать, да ему и не дадут скрыться.
Джино — тот тоже это понял, и Джино перебрался за границу. Его поступок чрезвычайно удивлял Эдди, усугублял в нем чувство вины.
— Час? — спросил Гонсалес.
— А в котором часу люди ложатся спать в этой дыре?
— Очень рано. Они встают вместе с солнцем.
— Тогда — часов в одиннадцать?
— Идет.
— Отвези людей на дорогу в двухстах метрах от дома. Ты, конечно, поедешь в другой машине?
— Да.
— Поедешь вслед за ними. Ты выбрал место?
— Все готово.
— Итак, в одиннадцать!
— Ладно.
— Иди и не забудь, что Сидни Даймонд не должен пить. На обратном пути закажи нам обед: мне — холодное мясо, салат и фрукты… — Майк вопросительно посмотрел на Эдди.
— То же самое. Все равно что.
В девять часов вечера Эдди все еще не знал, какая ему уготована роль, и у него не хватало смелости об этом спросить. Майк велел принести местную газету и читал ее, покуривая сигару. Он много пил. Взгляд у него был мутный, лицо становилось все более багровым, но он не терял ясности мысли.
Через некоторое время он отвел глаза от газеты:
— Он любит жену, а?
— Да.
— Она хороша?
— Похоже, что она его тоже любит.
— Я не про это спрашиваю. Она хороша собой?
— Да.
— Она должна скоро родить?
— Через три или четыре месяца, точно не знаю.
На улицах уже давно зажглись электрические фонари. Из какого-то бара доносился хриплый гул радиолы. Иногда с улицы сквозь закрытые окна долетали голоса.
— Который час?
— Десять.
Потом стало четверть одиннадцатого, половина одиннадцатого, и Эдди мучительно сдерживал себя, чтобы не закричать.
