Этот мужчина тоже верил в колдовство… Оставалось придать лицу печальное выражение и произнести поунылее:
— Я от рождения была посвящена духам, но думала, что могу от них здесь укрыться…
С чувством глубокого удовлетворения она поняла: подействовало!
— Жаль, что ты не помнишь номера мобильника своего отца, мы бы с ним могли договориться хоть сегодня, — сказал Рафик. — И что в полицию обратиться нельзя.
— Разве в вашем селе ни у кого нет беспроводного Интернета? Или хотя бы почты? Напишите ему письмо. Или Анчу позвоните, он наверняка имеет доступ в сеть…
В общем, проводив Рафика и закрыв за ним дверь, Кристина почти ликовала. Она не сомневалась, что хозяин дома больше не станет тянуть со звонком ее родителям, и что ее освобождение близко-близко. Если бы она ведала, что у их разговора с Рафиком был свидетель, она бы радовалась намного меньше.
Утром старуха вопреки обыкновению не разбудила свою жиличку на рассвете, но вместо этого дождалась, пока та проснется сама и выйдет во двор. Кристина было решила, что осталась без завтрака, но нет, та пригласила ее на кухню и поставила на стол миску с пловом. Мяса там, правда, почти не было, но хотя бы рис присутствовал. И чая дала напиться вволю. А потом старуха сказала:
— Не знаю, что ты задумала, только уходи от нас побыстрее. Мы простые люди, мы твоему отцу ничего плохого не сделали. Прости, если я была к тебе сурова, но я думала, что ты станешь мне невесткой, уму-разуму учила, как меня когда-то моя покойная свекровь. С шайтаном нам не потягаться, и с полицией тоже. Вот тебе мешок — там твоя одежда и документы. Хлеба я еще положила целый каравай и бутылку айрана. И иди.
Кристина подняла на нее глаза, ища на лице старухи хоть подобие улыбки, но та смотрела сурово и строго. И ничего другого, кроме скрытого страха там не было.
— Куда же я пойду? — спросила Кристина дрогнувшим голосом.
— А куда хочешь. Если ты невеста шайтана, то духи о тебе позаботятся, не дадут сгинуть. А если ты обычная беспутная девка или трясовицей больна, то тем более терять тебе нечего. Моему сыну ты не пара, чтобы всякую грязь домой тащить. Езжай на электричке в Актау, а еще лучше — на Бейнеу, а оттуда — до Атырау. А там спросишь как до Уральска добраться или до Астрахани. И не вздумай напрямки податься — пропадешь. Только по дорогам, где машины ездят.
Кристина больше ни о чем не спрашивала. Умолять оставить ее до приезда родителей было бесполезно — перепуганная старуха вряд ли бы повелась на ее слезы и обещания. А то бы еще и убить могла каким-нибудь хитрым способом ради спасения своего сыночка. Оставалось надеть заплечный мешок и выйти за ворота — в очередной раз подчиниться.
Поселок, где проживал Рафик с семейством, носил нехитрое название «Разъезд номер такой-то», то есть не просто примыкал к железной дороге, а принадлежал ей. Электрички там ходили не слишком часто, да и не знала Кристина, куда ей лучше податься — в Бейнеу или в Актау, который несмотря на пышное наименование областного центра, вряд ли содержал флотилию пассажирских судов международного назначения с направлением на Россию.
Так по крайней мере говорила карта. К тому же между конечной станцией железной дороги и городом было расстояние в 20 км, которое также необходимо было преодолеть. Добираться до Уральска было несравнимо дольше — раз в двадцать, то есть около двух суток, если с перерывами, но зато это было точно в сторону родины, а не в неизвестность.
При удачном раскладе можно было обойтись без полиции, про которую Кристина наслушалась достаточно, чтобы ей не доверять, и даже минуя таможню. Каравая хлеба, чтобы не помереть с голоду на такой срок вполне могло хватить, а воды, чтобы напиться, можно было просить у добрых людей — не может быть, чтобы их не встретилось на ее пути — они есть везде.
«Хотя…»
Так ни на что и не решившись, Кристина рискнула положиться на обстоятельства. То есть забраться в первую же попавшуюся электричку и поехать в ту сторону, куда она повезет: в Актау так в Актау, а в Бейнеу — значит, туда. И какая-то из электричек, судя по всему, должна была вот-вот показаться.
«Значит, поспешим…»
Тут Кристине повезло — она не только успела, но и без затруднений нырнула в последний вагон состава, и даже прошла в его середину. Но дальше удача ей изменила: на следующем полустанке в поезд вошли контролеры, и, быстренько выяснив, что у Кристины нет ни билета, ни денег, без всякой пощады выкинули ее на следующей же станции, предложив не дурить и возвратиться к мужу.
— Выходи тут, — миролюбиво сказал на прощание один из контролеров. — Скажи спасибо, что это узел, и здесь хотя бы трасса проходит близко. А если ты чем-то недовольна — можем на следующей платформе высадить. Давай быстрее шевелись, пока поезд не тронулся…