Тропинка, вьющаяся вдоль кладбища, выскочила к железнодорожному переезду. Шлагбаум был опущен, а за деревьями уже свистела, сообщая о своём приближении, электричка. Мужчина поднял голову, смотрел с тоской на пролетающий мимо поезд.
Проехала электричка, скрылась из виду. Поднялся вверх шлагбаум. Макс потащил мужчину к дому, стоящему метрах в ста от переезда.
Макс и раненый уже почти добрались до калитки, когда сзади посигналили, Макс принял вправо, пропуская машину.
Машина проехала мимо, остановилась у калитки. Из машины выскочила девушка лет четырнадцати, довольная и счастливая. Закричала в сторону дома:
– Бабушка! Это мы!
Из дома выбежала седовласая женщина на шестом десятке, всплеснула руками, побежала встречать. Хлопнула калитка, женщина выбежала на улицу, обняв девушку, спросила:
– Ну, как?
– Вот! – девушка довольно повертела рукой, хвастаясь новыми часами.
– Выиграла?
– А как же! Первое место заняла, – доложил водитель, выходя из машины и открывая багажник.
– Умница какая! – бабушка потрепала внучку по голове, оглянулась и, увидев приближающуюся странную пару, спросила с претензией в голосе: – Это что ещё такое?
Подойдя к раненому, она властным жестом убрала руку мужчины, отодвинула полу камзола, пробурчала:
– Ох, уж мне эти реконструкторы! – и, оглянувшись, сказала водителя, – Степан, тащи его в амбулаторию.
Степан беспрекословно начал выполнять указание, а женщина продолжила раздавать указания, сказала девушке:
– Закрой машину, забери вещи. А вы, молодой человек, – она посмотрела на парня, – помогите даме.
Макс с готовностью кивнул, пошёл к чудищу, у разверстой пасти которого стояла девочка и смотрела на незнакомца большими зелёными глазами.
Бабушка Изы вышла из процедурной, подойдя к раковине, начала мыть руки. Степан посмотрел на мать, спросил:
– Выживет?
– От таких ран лет двести тому назад умирали, – мрачно произнесла бабушка, спросила, – в полицию позвонил?
– А надо?
– А как же! У него колото-резаная. Не сам же он себя на вертел насадил. Давай, звони.
Степан тяжело вздохнул, достал из кармана мобильный телефон, покосился на мать:
– Может, Палычу позвонить?
– Позвони.
