– Даар двадцать с лишним зим назад заключил сделку со Страхом и Раздором, – Тьма присел на корточки перед девушкой, заглядывая в её глаза, – он желал получить корону. До того дня сделки были под строгим запретом. В обмен на это они потребовали с него вечной службы в Доме Тьмы после смерти.
– Добра, – Страх вышла из сумрака, – была его любимой, когда я потребовала от него земные чувства. Сделке тогда было 10 зим, – она опустила глаза, – в обмен на это он попросил спасти ей жизнь, нож в спину был не для неё, девушки ошиблись.
– С нашей же стороны было спасение души Эльта, – из небольшой вспышки появились Огонь и Жизнь, – я перенесла ее в тело мальчика, что родился спустя мгновение после смерти. Две души в одном теле. Эльт так и не дал пожить Алору, – Жизнь коснулась лба парня, что был белым, как снег.
– Твой дар достался тебе, как хранительнице тайны. Ты долго не знала, но вела юного Алора к пробуждению в нем Эльта, – Огонь опустил глаза, – мы обрекли тебя на все эти испытания, ради возрождения несправедливо убитого короля. Все, что случилось на земле стало отражением нашей войны, нашей игрой.
Боги будто извинялись перед каждым из сидящих на земле, склонив головы. Мятежники пытались понять все, что услышали, осмысливали слова и смотрели на свое прошлое с новой точки. Зарат пыталась представить, какой бы была её жизнь без дара, останься она одинокой сиротой в Ильзаре. Радир поежился, понимая, что без пробуждения в генерале Эльта, он бы погиб на дворе замка от меча, что выковал сам.
– Я соглашусь, дать ему второй шанс на жизнь. Ребенок, что родится умершим, станет его новым телом, – Тьма поднялся на ноги, – разумеется, если сам Алор будет согласен, а пока я заберу его в залы Судьбы. Не для суда, а как в пристанище души.
– Так значит, быть перемирию, – Свет протянул руку Тьме, – всех жертв войны, надеюсь, не ждет этот мир? Думаю, им место в наших мирах.
– Именно, – Тьма улыбнулся. Белые зубы сверкнули под большим черным капюшоном, – пришло время вам наводить порядок в своем мире, – покровители пожали руки.
Боги испарились, как и испарились тела Даара и Алора, оставив на тонком снегу вдоль растоптанной тропы кровавые потеки. Маст убрал руку с живота Зарат, поднимая с земли меч с красным мутным камнем. Как и в руках Алора, он заискрился, а ржавчина пылью осыпалась на снег.
– Раз ты так верен клятвам и сделкам, – парень поднялся и, спрятав меч в ножны, поднял на руки Зарат, – ты станешь моим советником, докажи всем нам, что мы можем доверять тебе. А в генералы с любимой нельзя, – по кивку командира Ант перерезал веревку на руках Радира.
В голосе командира ещё была злость, но прошлое уже не вернуть. Теперь остается лишь восстанавливать разрушенную страну, учиться править и управлять, не становясь тираном.
– Алора убил Даар, – Ант кивнул своим словам, разрывая послание, что успел написать, пока жив был Алор, – так будут знать все, кроме нас, клянусь вам, командир.
Уставшие мятежники медленно направились назад, к выжившим воинам. Маст так и не понимал, как ему принять свою новую роль. Погибших за него людей уже не вернуть, но многих из них ждет лучший мир, без людских забот. А вот разрушенный быт выживших придется старательно восстанавливать.
– Хомт, Дистон, – Медис кинул на землю топор, едва дойдя до пепелища костра командиров, – их тела я видел. Алор, Маст, Ант, Радир и Зарат нет в поле. Быть может – они все успели выйти на встречу с Дааром, – он сел на землю, обхватывая ребра руками, – в этой каше не разобрать больше половины жертв.
– Они выжили, – Добра присела рядом с парнем, убирая его руку от смятой грудной клетки, – я верю. Командиры одержали последнюю победу. Маст был в лагере, он пришел первым, ещё до конца боя, и забрал коня.
– Живые! – звонкий крик девушки из глубины леса эхом отдавался у каждого костра, – Командиры живые!
Три коня остановились у разгорающегося костра, как сутки назад. Медис подскочил, крепко обнимая себя. Дышал он часто, кривясь от боли, что каждый момент причиняли сломанные ребра.
– Даар мертв, – Маст передал спящую Зарат Пулесу, что встретил командиров у костра, – и Алор мертв, – парень вздохнул, доставая из ножен королевский меч.
– Король Маст, – Медис качнул головой, улыбаясь, – звучит. Король Маст Первый, сын короля Эльта из династии Руннист, мятежник и любимец Богов, – он рассмеялся, но резко согнулся от боли, по-прежнему улыбаясь, – ты привел нас к цели, как и обещал.
Солнце постепенно подступало к широкой постели, устланной белым шелком. Девушка, прикрывшаяся тонкой простыней, стояла у узкого окна, разглядывая ярко-зеленые сады внизу. Птицы заливались в густой зелени, вторя мотивы песен. Сегодня в Ильзаре намечается праздник, город уже предвкушал забытое за годы веселье.
– Нет на свете человека в большем предвкушении, чем я, – Маст приоткрыл массивную дверь.
– Есть, – Зарат улыбнулась, не сводя взгляда со двора, – я.
– Больше не боишься стать королевой? – он сел на край постели, к которой уже подступило солнце.
