В руках главной героини Риты Дроздовой оказывается диктофонная запись, которая послужила причиной двух очень странных самоубийств и внезапной смерти старого переводчика. Что за голос звучит на записи – Рита догадывается сразу, но для того, чтоб понять, о чём идёт речь, требуется несколько дней. Голос говорит, что главной реликвией христиан Священным Граалем владеет некий Крылатый Странник в вечной ночи. Кто такой этот Крылатый Странник? Как его разыскать? Внезапно поняв, кто он, Рита испытывает ни с чем не сравнимое потрясение…
Григорий Шепелев
Три креста
(роман)
… – Во веки веков будь проклят! Если Господь лишил тебя совести и рассудка – пусть исполняет любое твое желание, дабы каждый миг твоей вечности был наполнен волчьей тоской – столь же беспросветной, как эта ночь, и столь же свирепой, как этот стонущий океан! Провались в Пасть Дьявола!
Как правильно пролезать в мусоропровод
В Страстную пятницу, как нередко это бывает, моросил дождь. Уже наползали сумерки, когда к дому номер двадцать один по Матвеевской подошла от транспортной остановки странная молодая женщина. Странным было в ней поведение. С трудом выйдя из переполненного автобуса, она долго стояла, глядя по сторонам, а когда к остановке на противоположной стороне улицы подошел троллейбус – ринулась с большим риском через дорогу, но с середины её вернулась и, покурив, с брезгливой решительностью направилась во двор дома. У неё были белые волосы выше плеч, чуть вздёрнутый носик, въедливые глаза, очень выразительный рот и стройные ноги, обтянутые колготками. Поглядев на них, двое алкашей на скамеечке перестали жаловаться друг другу на своих жён и, кажется, вовсе о них забыли. Потом один просипел, выплюнув окурок:
– Натягивает же кто-то такую!
– А каблучки-то какие тонкие! – прохрипел другой. И оба решили, что нужно выпить ещё.
На детской площадке десятка два сорванцов обоего пола нешуточно фехтовали палками, молотя друг друга по курткам. Визг разлетался на весь квартал. Блондинка остановилась, пытаясь определить, кто с кем бьётся – гвардейцы с мушкетёрами или витязи с рыцарями. Но выяснилось, что ситхи с джедаями. Это несколько разочаровало блондинку. Она продолжила путь к подъезду, нужному ей. Под узеньким козырьком курили две дамы, примерно равные ей по возрасту – тёмненькая и рыженькая. Когда обладательница роскошных ног робко обратилась к ним с просьбой назвать ей код, обе разом крикнули:
– Кочерыжка! Ты что, нас не узнаёшь?
– Узнаю, конечно, – пробормотала блондинка, вся покраснев от стыда за свою забывчивость. А потом ей стало ещё более неловко – за свою ложь. Курильщицы это поняли, и обеих разобрал смех. От них пахло водкой.
– Пятнадцать лет мы тебя не видели! – завизжала тёмненькая, отщёлкивая окурок. Крепко обняв и расцеловав блондинку, она сказала ей своё имя. Рыженькая немедленно повторила все её действия. Вот тогда блондинка вправду узнала обеих. Ей также сделалось очень весело. Поинтересовавшись у подруг детства, как у них жизнь, она с радостным вниманием выслушала рассказ о мужьях, работе, соседях, детях. Про свои собственные дела не стала рассказывать, потому что и не спросили. Вопрос был только один:
– Ты, значит, решила маму поздравить? Вспомнила?
– Ну, а как же! Всё-таки, юбилей! Пятьдесят пять лет. Она дома празднует?
– Разумеется, как обычно! Мы от неё спустились курить. Пошли!
И они втроём поднялись на пятый этаж.
Каждый юбилей Алевтины Дмитриевны Капустиной, которая вот уже двадцать лет возглавляла лучшую школу района Кунцево, признавался сотнями самых разных людей едва ли не основным событием года. Это всё были её друзья, соседи, коллеги, ученики с их родителями, чиновники. Юбилярше дарили белые розы. Целая комната не могла вместить все букеты, однако стол, точнее сказать – столы, всегда накрывались только на пятьдесят человек. Все всё понимали – квартира ведь не резиновая! Арендовать ресторан, даже самый скромный, было заслуженной учительнице России не по карману, о чём она всякий раз объявляла с гордостью, замечательно гармонировавшей с её высокой причёской.
Четыре длинных стола сдвигались попарно, два – в большой комнате, два – в просторной прихожей. Последняя примыкала к комнате таким образом, что две группы гостей не чувствовали себя разделёнными и могли общаться, как за одним столом. Алевтина Дмитриевна устраивалась обычно в прихожей, чтобы встречать опаздывающих гостей. Таковых, впрочем, было немного – любой охотнее опоздал бы на самолёт, нежели к директору знаменитой кунцевской школы.
Блондинка вошла одна – тёмненькой и рыженькой вновь приспичило покурить, и они остались у лифта. С их стороны это было свинством, так как в квартире под осторожный звон вилок и ножей о тарелки звучала речь префекта западного административного округа. Он стоял с бокалом шампанского и вещал. Алевтина Дмитриевна его внимательно слушала, негодуя на тех, у кого хватало бесстыдства продолжать жрать в такую минуту.
