— Вот она, ваша хваленая секретность! Сюда стягиваются вооруженные отряды «Стервецов».
Советник по Внутреннему Контролю собрался возразить, но мер равнодушно оборвал его:
— Тем более надо спешить!
— Ты не боишься проиграть, Лис? — Штырь, растекшийся по креслу бесформенной массой, пристально глядел своими крохотными глазками на секретаря.
«Господи и с этой… с этим существом я вынужден сотрудничать?» секретарь улыбнулся, стараясь не смотреть на Штыря в упор, зная, что мутанты этого не любят, и твердо произнес:
— Я все рассчитал. Мер слишком потрясен смертью своей любовницы Эльзы. Часть сил Санитарного Контроля стянута к месту Прохода, на случай Прорыва. А служба Внутреннего Контроля… В общем смена власти произойдет безболезненно. А если твоим ребятам удастся прихлопнуть экспедицию и всю верхушку Санационной Комиссии, то мы даже не ощутим всю торжественность момента.
Штырь на мгновение вспыхнул, но тут же с видимым усилием пригасил зеленое свечение.
«Проклятый упырь! — зло подумал секретарь, — никак не могу привыкнуть к его балаганным фокусам!»
— Все таки напрасно я послушал тебя, Лис, у меня в бункере намного уютней, — вдруг капризно объявил Штырь, — ты хотя бы шторы прикрой!
Секретарь послушно задернул шторы и кабинет погрузился в полумрак. Сквозь неплотно прикрытую портьеру секретарь увидел как на восточной окраине Города разгорается зарево.
«Если советник по Внутреннему Контролю не предаст в последний момент, — подумал секретарь, — а иначе «Стервецам» мэрию не удержать. Они хоть и стервецы, но куда им против Групп Санитарного и Внутреннего Контроля.»
— А ведь ты трусишь, Лис, — скорей декларировал, чем спросил Штырь.
— Я?! — удивился почти искренне секретарь.
— Город гибнет…
— Что мне Город?!! — истерично выкрикнул секретарь и, устыдившись, что, утратив контроль, на мгновение обнажил тщательно скрываемые даже от самого себя мысли, примирительно пробурчал:
— В конечном итоге, я забочусь именно о Городе.
Штырь фыркнул, но секретарь не обратил на это внимания. Он был полностью поглощен созерцанием зарева на окраине Города.
Осколки битого кирпича брызнули фонтаном, запорошив глаза. Студент ужом вполз под защиту невысокого бетонного бордюра и затих, спиной ощущая собственную уязвимость, словно улитка лишенная прочного панциря. Чуть приподняв голову, можно было увидеть Малыша нелепо уткнувшегося лицом в собственную руку, вторая рука неловко вывернутая желтой ладонь в верх, безмолвно свидетельствовала о том, что Малыш — мертв.
Студент подобрался и, улучив момент, рванулся вперед к небольшой каменной лестнице, спускающейся к воде, но поскользнулся в луже крови и по лестнице слетел кувырком, успев отметить, что в то место, где он только что лежал, ударила упругая струя огня и растеклась клокочущей лужей. Запахло паленым.
В лодке, спокойно покачивающейся на речных волнах, уже сидели: капрал, Ферзь и Фрост. Блейк стоял на коленях у подножия лестницы, лицо его было перекошено, зубы оскалены, глаза — белые-белые. Он целился куда-то в верх из армейского карабина, а у его ног безжизненно распласталось тело профессора Слейтона.
— Живей! — рявкнул Блейк, — сейчас откроют Проход!
Студент, собрав все силы, прыгнул прямо в лодку, и Блейк, зачем-то взвалив тело профессора себе на спину тяжело прыгнул следом.
Тот час над бордюром показались две грязные рожи с бритыми бровями и голыми черепами. Капрал, как в тире, на вскидку не целясь выстрелил два раза, и оба «стервеца» исчезли.
И в это время, очевидно, отключили силовое поле на участке, что контролировал Барьер на реке. Образовался Проход и начался Прорыв.
Лодка, увлекаемая течением, оказалась за передовой линией Прорыва.
Студент еще успел увидеть, как на берегу заметались «стервецы», не имевшие опыта «общения» с Прорывом. «Стервецы» дрогнули и побежали.
И в это время Барьер восстановили.
Лодка с участниками экспедиции оказалась отрезана от Города. Обратной дороги уже не было. Теперь только вперед.
— Они бегут! И если вы не хотите, чтобы Группы Санитарного Контроля взяли вас здесь в мэрии всех разом, я бы посоветовал вам остановить своих молодцов! — советник по Внутреннему Контролю усмехнулся и предостерегающе поднял руку:
— Секретарь, объясните вашему другу, что излишняя нервозность и поспешность в решении важных вопросов может привести к непоправимым последствиям.
Секретарь зло оскалился и прошипел:
— А если я вам тоже не доверяю.
Штырь зарычал и начал светится.
Советник снял очки, его желтые глаза ничего не выражали:
— Я надеялся, что вы, окажетесь умнее.
— Убью!!! — прохрипел Штырь.
— Нет! — рявкнул секретарь. — Он — с нами!
— Не верю!!!
Советник перевел взгляд «пустых» глаз на Штыря:
— Выгляни в окно, Штырь.
Штырь, как обезьяна, опираясь на руки проковылял к окну и брезгливо выглянул из-за портьеры наружу.
— Сволочи!
— Стервецы, — неожиданно хихикнул советник и спокойно водрузил очки на место. — Они побежали, когда начался Прорыв. Надо отдать им должное драпали так усердно, что даже смяли моих людей, которые пытались блокировать их отступление.
