В Копенгагене мы запаслись достаточным, до вторичного прибытия в Рио-Жанейро (т. е. в обратный путь), количеством рома, частью уксуса и вина, коих я положил купить на острове Тенерифе. 16 сентября вступили под паруса; 25-го близь Галлоперского маяка подвержены были крепкому от SW шторму и сильному волнению, которые удалили нас от Английского канала и повредили у фок-мачты с правой стороны лонг-саленг; укрепя оный шкалами, благополучно достигли Портсмута 6 октября и остановились на Модер-банке.
По прибытии на рейд просил начальника отряда, немедленно отправлявшегося в Лондон, купить для меня нужные астрономические инструменты, хронометр и карты; на другой день разружил шлюп и приступил к исправлению повреждений.
5 ноября совершенно приготовясь к вступлению под паруса, я перевез от г. Брадлея оба мои хронометра, находившееся у него для поверки; 4 ноября они отставали от среднего времени на Гринвичском меридиане: № 920 – 0°3'12''3; а вновь купленный в Лондоне того же мастера Барода, № 991 – 0°2'22''5. В каждые сутки первый отставал 7′′7, второй 4′′6. Расположась немедленно отправиться в путь, мы снялись с фертоинга; но противный ветер задержал еще несколько дней; 21-го вступили в Нидельский канал, где по причине темноты остановились на якоре подле крепости Гост, а на другой день наставшая от SW буря принудила нас возвратиться на Модер-банку; 28-го удачно прошли Нидельские маяки и отпустили лоцмана.
В продолжение 55-дневного пребывания нашего в Портсмуте, погоды стояли большею частью сырые и ненастные: сильные ветры повредили многие суда, стоявшие на Спитгеадском рейде и пришедшие в канал 21 ноября. Здесь небесполезным почитаю заметить, что кораблям, идущим в Портсмут, лучше останавливаться на Модер-банке, нежели на упомянутом рейде, и класть якоря близь берега острова Вайта против пристани. Благовременное заготовление инструментов, хронометров, презервов и многих других вещей, для коих все наши суда обыкновенно посещают Англию, предохранило бы от значительных издержек и борьбы с противными ветрами, коим подвергаются только для того, чтобы скорей достигнуть канала, между тем как можно бы с большею выгодою обойти северную часть Англии. Я говорю о судне, снабженном всеми нужными запасами при отправлении из своего порта.
По прибытии нашем к якорному месту, многие приветливые англичане и жиды теснились у шлюпа и предлагали нам свои услуги. Портные и сапожники брались щегольски и дешево нас наряжать, а тучные и словоохотные трактирщики, выхваляя свой бифштекс и портвейн, щедро раздавали адресы; иные рекомендовались в агенты, другие обращались ко мне с просьбою о позволении доставлять разные вещи служителям. Я не находил слов к изъявлению моей благодарности за таковое гостеприимство и, не желая оскорбить кого-либо предпочтением одного другому, терялся в выборе, когда г. Кокс, поверенный нашего консула г. Марча, нечаянным своим приездом вывел меня из затруднения, доказав искателям учтиво и в коротких словах право свое на услуги. Мы тогда же с ним условились о снабжении служителей свежею провизиею, и во все время нашего здесь пребывания я был им совершенно доволен.
Частые наши с консулом сношения по делам доставили нам приятное знакомство с его семейством, готовность же его к услугам обнадеживала нас приобретением случая осмотреть все заведения здешнего Адмиралтейства, почему мы и просили его об исходатайствовании на сие дозволения от местного правительства, но, к общему сожалению, просьба сия не имела успеха по той единственно причине, что незадолго до нашего прибытия в Портсмут офицеров с английского военного брига, бывшего во Франции, не пустили в Адмиралтейство.
Таковая неудача принудила нас быть осторожнее в просьбах к здешнему начальству; однако же, мы с полными кошельками пустились осматривать корабли, стоящие в реке на цепях. Некоторые из оных снаружи были обшиты легкими досками, другие выкрашены белилами, все же вообще в длину свою покрыты кровлею из тонких досок со стеклянными подъемными ставнями; мачты приподняты из степсов и вместо вант и штагов наложены тонкие и искусно сделанные цепи; во все люки через кровлю пропущены деревянные виндзейли, плотно закрываемые в сырую погоду; для сообщения чистого воздуха в корабль, около вадер-вельсов в половину борта отнято по одной доске; на нижней части каждого пушечного порта проверчена в шпаций дыра, в которую вставлена свинцовая трубка. Цепи, на коих стоят корабли, проведены не в клюзы, а в пушечные порты, в коих для сего и сделаны толстые деревянные подушки; весь вообще рангоут, такелаж, принадлежащий к полному вооружению, и пушенные станки хранятся на корабле.
