…Когда звонок домофона прозвучал во второй раз, Свиридяк не стал отвечать абоненту. Просто нажал «отбой», открыл дверь квартиры и направился через общий с соседями холл открывать следующую, решив переговорить с «курьером» возле лифтов, в небольшом закутке, не просматриваемом камерами слежения…
– Ну?
– Вот, шеф. Как и договаривались.
Стриженый под ноль мужичок с татуировками на запястьях вынул из пакета потертый портфель и передал его Тарасу Степановичу.
– Все?
– Еще телефоны.
– Телефоны?
– Да. Два. Один профессора, другой с его приятеля сняли.
– Насчет приятеля я указания не давал, – поморщился Свиридяк. – Так что зря вы его подломили. А впрочем… Ладно, снимите с обеих симок списки контактов, потом вместе с телефонами уничтожьте. Понятно?
– Дык, жалко же. Может…
– Я сказал уничтожить, значит уничтожить, – зло прошипел Тарас, глядя в глаза «курьеру».
– Понял, шеф. Сделаем, – ответил тот, невольно поежившись и будто бы став меньше ростом.
– Хорошо. Проблем при изъятии не было? – продолжил полковник, переведя взгляд на портфель и приступая к его осмотру.
– Э-э… нет… Ну то есть да. Нормально прошло. Обычный гоп-стоп, обшмонали и смылись.
На заминку в ответе Свиридяк, занятый изучением профессорского саквояжа, внимания не обратил.
– Тогда все. Свободен.
– Есть, шеф. Но…
– Что но?
– Дальше-то нам чего делать?
Тарас почесал затылок, задумался.
– Чего делать, чего делать… Квартира профессора на прослушке?
– Ага. На кухне и в коридоре пожарные датчики, в комнате радиотелефон. Все путем, клиент об этом ни ухом, ни рылом…
– Понятно. Тогда действуем так. Плотное наблюдение временно прекращаем, но квартиру пока пасем. Слушаем и пишем все, что там происходит. Дистанционно. И чтоб больше никакой самодеятельности. Никаких машин возле дома, никаких топтунов, никаких левых заходов. Ясно?
– Ясно, – вздохнул «курьер», сворачивая опустевший пакет…
Вернувшись в квартиру, Тарас Степанович не спеша прошел в кабинет, сел за письменный стол и принялся вдумчиво потрошить принесенный «курьером» портфель.
«Бумаги, бумаги, бумаги… карандаш… сломанный, скрепка, футляр для очков… ничего интересного. Хотя бумаги стоит изучить повнимательней. Мало ли что, вдруг что-нибудь ценное в записях обнаружится».
