Три Л полностью

В распахнутом окне первого этажа появилась девушка. Невысокая, с не очень красивым, но милым лицом, ямочками на щеках от постоянной едва уловимой улыбки – она всегда улыбалась миру как другу, – с закрученными в слегка растрёпанный узел пышными пшеничными волосами. В эти часы девушка работала. На широком подоконнике у неё была устроена мастерская со стеками, гладилками, листами набросков. И с незаконченным бюстом из синтетической глины. Учёный заприметил девушку месяц назад, когда она только переехала в этот дом, и с тех пор специально приходил сюда, чтобы полюбоваться сильными, точными и в то же время нежными движениями её пальцев. И ещё – послушать её пение. Девушка любила напевать за работой, но не модные мотивы, а совсем детские, причём старинные песенки, странно подходившие к её облику и негромкому полудетскому голосу. Вот и теперь она напевала забытую ещё во времена молодости учёного песню:

Я леплю из пластилина,

Пластилин нежнее глины…2

Учёный улыбнулся, снова вспомнив сына, – тот тоже любил возиться с пластилином, напевая эту незамысловатую песенку. Но в этот раз воспоминания и привычная грусть исчезли, словно от удара внезапно возникшей мысли, пришедшей вместе с новым куплетом:

Ты их лепишь грубовато,

Ты их любишь маловато,

Вот сама и виновата,

А никто не виноват.

Учёный потрясённо застыл, забыв достать из кармана носовой платок, за которым было потянулся. Он нашёл ответ на один из главных вопросов: почему все образцы выглядели неживыми.

Через неделю учёный, получив одобрение владельцев исследовательского центра, пришёл в уютную квартирку и впервые рассмотрел девушку вблизи. Она, удивлённая неожиданным визитом высокого, очень пожилого и наверняка состоятельного человека, смущённо пригласила его на кухню:

– В комнате беспорядок, я там работаю.

Кухня, маленькая и уютная, поразила учёного старомодностью обстановки; он словно вернулся в дни молодости и зашёл к старым друзьям. Уже мало кто пользуется такими холодильниками: проще заказать готовые блюда, чем хранить продукты в занимающем много места агрегате, а потом возиться с приготовлением еды. И крупы в банках давно не держат – прошло время, когда в каждой семье был запас на случай нападения исконников. Девушка, заметив его удивление, смутилась:

– Вы простите, привыкла у бабушки к запасам в доме, вот и здесь…

– Всё хорошо, – успокаивающе улыбнулся он, садясь к столу. – Это вы простите, что я вторгся к вам без приглашения. И за то, что наблюдал за вашей работой. Вы хороший скульптор.

– Я? – Она удивлённо взглянула на него. – Что вы! Я не скульптор, а массажист, скульптура – это просто отдых, да и пальцы помогает тренировать.

– И всё-таки вы неплохой скульптор, – мягко и настойчиво повторил учёный. – Поэтому я и пришёл к вам. Простите, забыл представиться. Меня зовут Лев Борисович, я работаю в частном исследовательском центре, руковожу одной из лабораторий, и хотел бы предложить вам работу. Именно как скульптору.

– Мне?! – Девушка совсем растерялась.

– Да, вам. Я объясню, в чём дело. Мы разрабатываем робота-помощника, но столкнулись с серьёзной проблемой. Этот робот должен выглядеть как человек – как живой человек, – но это не получается. Наши художники, дизайнеры, профессиональные скульпторы создают или точные копии людей с отобранных нами снимков, или идеально симметричные, мёртвые образцы. Вы же – я видел – делаете не совсем точные портреты, но они все – живые. И относитесь вы к ним, как к живым людям, не к вещам. Потому я и предлагаю вам поработать у нас. Отвечать сразу не нужно. Подумайте, взвесьте всё. Только одно хочу посоветовать: не сомневайтесь в своих силах – такого отказа я никогда не приму. И поверьте, я сразу пойму, если вы откажетесь из-за страха. – Лев Борисович встал. – Спасибо, что выслушали меня. Жду вашего ответа через неделю.

– Погодите. – Девушка немного смущённо улыбнулась. – Может, выпьете чаю? У меня хорошая заварка, не пакетики.

– С удовольствием. – Учёный сел, ещё раз оглядев маленькую кухню и чувствуя, что впервые за долгие годы одиночество и душевная боль отступили, словно испугавшись девичьего голоса и запаха настоящей домашней сдобы.