Три Ленки, две Гальки и я полностью

История получила неожиданное продолжение, когда спустя всего пару недель меня отловил в коридоре Титов: «А твою дипломную работу на научную конференцию приняли, в Костроме!» И показал свежеотпечатанную книжку с материалами конференции. Это был один в один мой текст, и даже листинг программы с Тузиком приводился. «Ох, не было печали!» – перепугалась я ответственности, ведь предпочла бы не выставлять свое творчество на всеобщее обозрение. Но от сердца чуть отлегло, когда я обратила внимание на фамилии авторов – «Дыркин, Титов», меня там не было. «Ну, пусть сами и расплевываются, если что», – злорадно подумала я. Титов же сиял, как начищенный пятак: «В большую науку попала, молодец! Ты заходи к нам, Дыркин обещал выбить в отдел новую штатную единицу, у вас же скоро распределение». Меня это заинтересовало: «И чем я у вас буду заниматься?» «Как чем? Наукой, конечно, – объяснил Титов. – Все тем же самым, сперва программу свою доведешь до ума, а там, глядишь, и в аспирантуру поступишь». Вот программу ему не следовало упоминать, если он правда хотел заманить меня к себе в отдел. Доводить до ума собственный шедевр структурного программирования – это было последнее, на что я бы клюнула. Нет уж, дудки, делайте свои кандидатские и докторские без моего скромного участия! Я быстренько раскланялась и с тех пор усиленно следила за тем, чтобы не попадаться бывшему научному руководителю на глаза.

По распределению я оказалась в первой половине списка, но все же без шансов на козырные вакансии; даже всякие Сургуты, куда заманивали трехкомнатными квартирами с раздачи, до меня уже закончились. Пришлось бы мне идти работать на какой-нибудь завод и корпеть там до конца дней своих над расчетами зарплат, если бы не мама. Она опять сыграла роль палочки-выручалочки: напрягла своих знакомых, те достучались до своих, и кто-то подыскал мне то чудесное спокойное местечко, где я и кормлюсь по сей день. Вот так эпоха образования в моей жизни подошла к своему логическому и весьма счастливому концу…

К содержанию

* * *

Эпилог жизнеутверждающий. Рекомендуется любителям счастливых концовок

Стою у окна, прижавшись к стеклу. Во времена травли со стороны Юльки Юдиной я сильно переживала по поводу своих недостатков внешности – очков, маленьких глаз, толстых губ. Поэтому когда хотела кому-нибудь понравиться, то снимала очки, поднимала губу и округляла глаза. Получалось как раз такое выражение, как сейчас, когда я приплющила лицо к окну. Какая я была тогда смешная!

Погода продолжает радовать – тепло, почти как летом. У прохожих тоже замечательное настроение. По тротуару около нашего дома идет женщина, держа за веревочку воздушный шарик. Наверное, она несет его домой, деткам. Синий шарик ветром тянет вверх, он хочет улететь в лазурные дали. Что-то он мне напоминает… Совсем недавно, еще до того, как стала перебирать фотоальбом, я видела подобный шарик. А, вспомнила! Девчонка с косичками его тащила, в тот день, когда я получила письмо от Юрьевой.