Конечно, для сестры короля Франции брак с сыном герцога Савойского можно считать мезальянсом. Однако Людовику XIII он помог обрести важного союзника, который должен был открыть ему двери в Италию. Таким образом, король окончательно порвал с происпанской политикой, которую проводила Мария Медичи. Для Горячей башки брак его сына тоже имел большое значение, поскольку приносил ему мир с Францией и нового союзника, достаточно могущественного, чтобы защитить его от испанцев. Это событие знаменовало окончательный разрыв между Савойей и Испанией, и, кроме того, способствовало воплощению амбиций Савойского дома, претендующего на королевский титул с XVI века. Таким образом, Кристина стала десятой французской принцессой, вышедшей замуж за герцога Савойского.
Оба государя, Людовик XIII и Карл Эммануил I, находили всё новые преимущества в этом браке, заключённом для поддержания их дружбы, «дальнейшего её укрепления и увековечения во славу Бога, на благо христианского мира и для общего блага многих народов и государств, которые принадлежат упомянутым господам королю и герцогу». Тем не менее, во введении контракта отмечается, что обе стороны не равны: подчёркивается, что именно герцог Савойский сделал «запрос» на брак. Таким образом, этот брачный договор был заключён Людовиком XIII «для упомянутой высокой и могущественной принцессы Франции мадам Кристины, его сестры» с кардиналом Маурицио Савойским, «поверенным» своего отца Карла Эммануила I и старшего брата Виктора Амадея.
Как и в случае с контрактом Елизаветы, приложен список юридических свидетелей. При его подписании присутствовали: королева Анна, Гастон, Генриетта Мария, принцы и принцессы крови, кардиналы и члены Королевского совета. Маурицио сопровождали «послы Савойи, епископы, рыцари ордена Благовещения, министры, президенты, должностные лица Совета упомянутого герцога и другие дворяне».
Среди членов королевской семьи при подписании контракта отсутствовала только мать Кристины, хотя в тексте упоминается, что принцесса получила «согласие самой высокой, самой превосходной и самой могущественной королевы Марии». На самом же деле, как известно, Людовик XIII не спрашивал её мнения, а просто поставил перед фактом, отправив маркиза д'Орнано, полковника швейцарской гвардии, с контрактом в Блуа для его ратификации флорентийкой.
В нём Людовик XIII обещает «выдать замуж по имени и вере свою сестру Кристину», которая «по воле и желанию указанного господина короля» соглашается взять Виктора Амадея в мужья. Этот необычный набор слов напоминает о том, что Кристина была не в восторге от этого брака. Ведь ещё совсем недавно дочь Генриха IV уже видела себя королевой, столь же могущественной, как и её сестра Елизавета. Вот что пишет папский нунций Бентивольо в одном из своих писем от 24 октября 1618 года:
-Эта мадам не стремится к данному браку, потому что она тоже хотела бы стать королевой, а не принцессой; и я знаю, что у неё была некоторая надежда на то, чтобы послужить католической вере: это действительно так, и я надеюсь, что она осталась верна своим убеждениям… Это хорошая христианка и добродетельная девушка.
У Кристины не было выбора: политические интересы важнее её личного счастья. Брак должен быть заключён «как можно быстрее, насколько это возможно», «при дворе и в присутствие указанного господина короля». В связи с чем принцесса получила приданое в размере 400 000 экю, которое будет выплачено тремя частями. Первая треть - в день свадьбы в Париже, вторая треть - через год после свадьбы в 1620 году, остальная часть - в конце 1620 года. В обмен на это приданое она «отказывается ради себя и своих потомков от указанного брака мужского и женского пола в пользу указанного господина-короля и его преемников, королей Франции, от всех наследственных прав по отцовской и материнской линии, которые были или будут сохранены, как по прямой, так и по побочной линии».
