"Мы, нижеподписавшиеся, прораб участка № 4 Кузьмичев Степан Петрович, нарядчица Чекасина Наталья Ионовна, бульдозерист Громакин Яков Леонидович, составили настоящий акт в том, что 25 июня 1965 года был обнаружен подземный бункер. Внутри бункера находились останки двух человек, на которых была истлевшая немецкая форма. Один лежал возле панели с рубильниками и оборванными проводами. Второй сидел в коридоре перед комнатой с панелью. На его коленях лежал кожаный планшет, поверх которого был пожелтевший лист бумаги. На бумаге было написано по-русски: "Совершенно секретно. Передать в органы НКВД",
В документах, обнаруженных в планшете майора Вернера фон Шлидена, удалось прочитать некоторые записи.
"…Разрывов больше не слышно. Очевидно, штурм пришел к концу. Часы свои я разбил и теперь не могу определить, сколько же здесь нахожусь. Глупо получилось с Вильгельмом Хорстом. Кстати, я должен сообщить о том, что Хорст все время принимал меня за агента союзной разведки".
"…Батареи бункера работали долго. Сейчас они почти разрядились. Пишу при свете карманного фонаря. Отсутствие воды и пищи не так мучит меня, как осознание того, что не могу выполнить главное задание: передать полные списки "вервольфа", карту с пунктами тайников и имена агентов гестапо и СД, оставленных в Восточной Пруссии. Правда, один экземпляр есть у Вольфганга Фишера. Но боюсь, что с ним неладно… Иначе меня бы нашли. Фишер знал, где я буду в конце штурма".
"…Убежден, что меня когда-нибудь обнаружат, но сам я вряд ли выберусь отсюда. Руки больше не повинуются. Фонарь едва светит. Планшет с документами кладу на колени. Так их найдут сразу. Жалко, что…"
Здесь текст обрывался, карандашная линия соскользнула к краю страницы. Затем шли последние фразы, написанные твердо и крупно:
"Прощайте, товарищи… Капитан Красной Армии Ахмедов-Вилкс".
