– Конечно серьезно! Для чего, по-твоему, я открывал рот? – отозвался Джо, сердито тараща глаза. – Так что можешь считать это неоспоримой истиной.
Наступила пауза. Потом Эдвард заговорил вновь. Он был сильно уязвлен тем, что Джо монополизировал обязанность, которая в силу его звания должна была быть возложена на него. С оттенком высокомерия он спросил:
– Какие именно у тебя планы, Люси?
– Да, – вмешался Джо, наклоняясь вперед. – Что ты намерена делать? Сколько оставил Фрэнк?
Эдвард задержал дыхание. Неужели Джо начисто лишен благопристойности, уважения к духовенству, чтобы задавать столь бестактные вопросы?
Поморщившись от этих слов, Люси мучительно покраснела. Все же она понимала, что должна, не дрогнув, выдержать этот допрос – ведь Джо не хотел обидеть ее.
– Не знаю, – тихо ответила она. – Надо еще кое-что оплатить. – (Она сама предложила Боуи компенсировать потерю шлюпки.) – Но когда все будет улажено, останется… останется больше сотни фунтов.
При ее словах у Джо отвисла челюсть, потом он издал долгий свист и откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. У Эдварда был тоже несколько ошарашенный вид.
– Фрэнк только начал делать успехи, – пояснила Люси тихим, напряженным голосом.
Чуть смутившись, она переводила взгляд с одного на другого. На ее щеках все еще рдели пятна румянца.
– Он не был застрахован? – выпалил Джо.
Она покачала головой – можно подумать, Фрэнк позаботился бы о страховке!
– Ну это немного, – размеренно произнес Эдвард. – Да, совсем немного.
– Вздор! – презрительно воскликнул Джо, звеня мелочью в кармане брюк. – Это ничто, ерунда. Меньше, чем ничего. Не знаю, о чем, во имя Бога, думал Фрэнк, но это чистое самоубийство – оставить жену и ребенка с сотней фунтов. Попроси он меня, я дал бы ему возможность заработать, но он был из тех, кто и не взглянет в твою сторону, не попросит об услуге даже самого папу римского.
– Говорю вам, Фрэнк был успешен в бизнесе, – сказала Люси, чувствуя комок в горле.
– Знаю, знаю. И слова не скажу против моего бедного покойного брата. – Он взглянул на Люси. – Но это не меняет дела, совсем не меняет. – Тут ему в голову пришла неожиданная мысль, и он отрывисто спросил: – А твой-то брат собирается тебе помогать?
Глаза Люси, по-прежнему влажные, затуманились от тона, каким были сказаны эти слова.
– Я не намерена просить его о помощи – ни его, ни кого-то другого, раз уж на то пошло, – медленно процедила она.
Ей вдруг вспомнилось холодное, бесстрастное выражение лица Ричарда на похоронах. У нее в ушах снова прозвучали его сдержанные слова соболезнования:
– Знаешь, я глубоко опечален тем, что случилось. Ева… Ева очень расстроена.
Несмотря на то что Ричард разговаривал с сестрой участливо, его расспросы о ее положении были весьма осторожны. Он дал ей ясно понять, что ее интересы в будущем должны защищать только родственники Фрэнка. Что до него, он подчеркивал обязательства, тяжким грузом лежащие на его плечах. В таком отношении к ней не было ничего удивительного.
– У меня есть определенная доля независимости, Ричард, – ответила она тогда, – и я хочу сохранить ее. Тогда я никому не буду обязана.
Он молча кивнул, мысленно соглашаясь с этим доводом и выражая свое одобрение такому проявлению гордости Мюрреев. Сейчас, глядя на Джо, Люси спокойно добавила:
– У моего брата есть долг перед собственной семьей. Ему и так хватает забот, и незачем мне ему докучать.
Эдвард беспокойно зашевелился. Все это время он размышлял и теперь почувствовал, что пора вступить в беседу.
– Наверняка найдется какой-то выход, – сказал он. – Нет нужды беспокоиться. Господь очень добр. У тебя в жизни непременно произойдет что-нибудь хорошее, Люси.
Он понимал, что предлагать ей снова выйти замуж было бы весьма дурным тоном, но в глубине души подразумевал именно это.
– Тогда расскажи нам, что ты собираешься делать, – лукаво поинтересовался Джо, который все время исподтишка наблюдал за Люси.
– Я наверняка смогу работать, – ответила она.
– Работать? – недоверчиво повторил он.
– А почему бы и нет? – с вызовом спросила она. – Нельзя же весь день бить баклуши.
Братья изумленно переглянулись. Век был не тот, когда женщины могли свободно работать, разве что на самой незначительной должности. И у нее не было квалификации. Продавщица в магазине? Что-то вроде работы по дому? Эдварду показалось это немыслимым, и он с сомнением спросил:
– У тебя на уме что-то определенное?
– Да, – ответила она, стараясь унять дрожь в голосе. – У меня есть шанс продолжить работу Фрэнка, я спрашивала мистера Леннокса. И он обещал дать мне такую возможность.
Это было правдой. Столкнувшись с необходимостью противостоять своему горю, подумать о будущем и обеспечить сына, она поговорила с Ленноксом. И он в конце концов согласился испытать ее.
– Он никогда не пойдет на это, – с недоверчивым видом вмешался Джо. – Нет, ей-богу, никогда.
– Почему бы и нет? – Эдвард сморщил губы и соединил кончики пальцев. – И работа, в общем-то, подходящая для женщин… да.
Джо ничего не сказал, и на миг воцарилась тишина.
– Ты не сможешь этим заниматься, – наконец вынес вердикт Джо.
