– Ваша твердость достойна восхищения, но совершенно неуместна. – Темные глаза Тавифы скользнули по двум другим офицерам. – Я против ее кандидатуры, даже временно. «Ворон и молот» – уникальная команда тщательно отобранных магов, преданных делу и работающих ради общего успеха. А это человек, она понятия не имеет о том, что такое лояльность гильдии.
Жирар погладил бороду.
– А я всегда считал, что мы – разношерстная банда неудачников и отщепенцев, которые больше нигде не прижились.
Тавифа бросила на него гневный взгляд.
– Члены нашей гильдии полагаются на мастерство и знания своих собратьев-магов. Она будет только обузой.
– Тавифа, она же будет стоять за стойкой, а не ходить на задания.
– Допустим, а как же ее безопасность? Вчера она держалась просто вызывающе. Не все члены гильдии отличаются безупречной выдержкой. Если она и дальше будет так себя вести, то может пострадать.
Жирар и Феликс хмуро переглянулись и ничего на это не возразили. Я поерзала на стуле, пытаясь понять, во что же я, черт возьми, вляпалась. Другие аргументы Тавифы они сразу отметали, а вот вопрос о моей безопасности мигом заставил их умолкнуть. Нехороший знак.
Жирар выпрямился.
– Я знаю, что делать. Аарон!
Дверь открылась, вошел Аарон, а за ним Клара, красная и злая.
– Да, сэр? – отозвался Аарон, изобразив небрежное приветствие.
Жирар сложил пальцы домиком.
– Назначаю тебя наставником Тори на время, пока она будет находиться в этом здании. Пока она здесь, ты отвечаешь за ее безопасность.
– Ты… Погоди, что?..
– Жирар!.. – прорычала Тавифа, как разъяренная кошка.
– Идеальное решение, – сказал Жирар. – Аарон в состоянии сдерживать враждебные проявления других членов гильдии, и…
– Синклер сам вызывает не меньше враждебности, чем…
– И это прекрасная возможность оценить его готовность браться за ответственные задачи. – Жирар устремил насмешливые карие глаза на онемевшего мага огня. – Аарон, офицер не выбирает задание. Если хочешь, чтобы мы всерьез рассматривали твое продвижение по службе, придется доказать, что ты способен добросовестно выполнять не только интересную, но и скучную работу.
– Но… но почему я?
– Ты же сам привел ее сюда, – заметил Феликс. – Если не хотел вмешиваться, стоял бы в стороне.
Аарон сердито фыркнул.
– Но как же дело? Мы в шаге от награды за поимку этого отступника-колдуна, и…
– Если возникнет необходимость делегировать полномочия, можешь попросить о помощи Кая и Эзру, – предложил Жирар. – Хотя, если ты планируешь передать эту работу кому-то другому, имей в виду, что этот кто-то должен быть не менее опытным и ответственным, чем ты.
– Но…
Жирар повернулся к другим офицерам.
– Есть возражения?
Феликс пожал плечами:
– По-моему, хорошая идея.
– Я категорически против, – отрезала Тавифа.
Жирар откинулся на спинку стула.
– У нас нет полномочий отменять решения Клары о найме работников, если это не представляет угрозы для гильдии. Тори угрозы не представляет, а присмотр Аарона позволит избежать серьезных катастроф. Я рад, что мы решили все вопросы. – Его голос звучал твердо. – Решение за Кларой и Тори.
Темные, полыхающие гневом глаза Тавифы уставились на меня.
– В таком случае я надеюсь, что вы, Тори, примете разумное решение.
Я не из пугливых, но должна признаться, что сердце у меня на секунду замерло. Однако Тавифа допустила роковую ошибку. Она не догадывалась, как я люблю все делать наперекор. После ее слов сомнения исчезли, как магическое пламя Аарона. Их сменила упрямая решимость.
– Как я уже сказала, – объявила я, небрежно скрестив руки на груди, – я готова.
Жирар и Феликс улыбнулись. Тавифа обожгла меня сердитым взглядом. Клара нахмурилась.
Аарон громко застонал:
– Черт тебя побери, новенькая! Одним махом испортила мне жизнь на целый месяц.
Я усмехнулась. Тем лучше.
Но стоило мне спуститься на первый этаж, как мои сомнения подняли голову. Клара снова усадила меня заполнять документы для приема на работу, а затем исчезла на кухне – убежала следить за ремонтом морозильной камеры, а меня оставила за стойкой вместе с новоявленным наставником.
Аарон рухнул за стол, обхватив голову руками, а Кай и Эзра смотрели на его понурую фигуру с теплым дружеским сочувствием. Шучу, конечно. Оба откровенно потешались над его страданиями. Ни тени сочувствия в их ухмылках не было.
– Вы же понимаете, что наш график полетел к чертям? – глухо простонал Аарон. – Нам придется торчать здесь пять дней в неделю вместо работы.
– Нам не придется, – поправил Кай. – Только тебе.
Аарон снова застонал.
– Эзра, давай меняться. Ты в няньки, а я с Каем на задания.
– Даже не думай.
– Я отдам тебе половину своих бонусов за те дни, пока Тори здесь.
Я изогнула брови, продолжая вытирать стойку и прислушиваясь к их разговору. Аарону, видимо, очень хотелось отделаться от этого задания, но мне его было не жалко. Себя – да, ведь мне придется терпеть его до конца смены. До конца каждой смены.
– Восемьдесят процентов, – заявил Эзра.
– Это грабеж!
– Как знаешь.
– Шестьдесят процентов.
– Восемьдесят.
– Шестьдесят пять.
– Восемьдесят.
– Черт!
