Три Маргариты полностью

«С тех пор как отбыл мой брат, он приблизил к себе господина Ле Га, который настолько подчинил его себе, что брат видел все только его глазами и говорил только его устами. Этот дурной человек, родившийся, чтобы творить зло, неожиданно заколдовал его разум и заполнил его тысячью тиранических мыслей: любить нужно только самого себя, никто не должен разделять с ним его удачу – ни брат, ни сестра, а также иными подобными наставлениями в духе Макиавелли. Наставления завладели разумом герцога Анжуйского и были применены им на практике. После нашего приезда и первых приветствий моя мать начала хвалить меня брату, говоря ему, сколько преданности по отношению к нему я проявила у нее на службе. На что он неожиданно холодно ответил ей, что все это легко объяснить, ибо он сам очень просил меня об этом, а осторожность не позволяет использовать такие услуги постоянно, и то, что кажется необходимым сейчас, становится вредным в иное время. Когда королева спросила, почему он говорит так, он увидел, что настал час воплощения его идеи погубить меня. Он ответил, что я становлюсь красивой, а герцог де Гиз хочет просить моей руки, и его дяди весьма надеются женить его на мне. И если я начну оказывать господину де Гизу знаки внимания, то можно опасаться, что я буду пересказывать ему все услышанное от нее, королевы; королеве также хорошо известны амбиции дома Гизов и то, сколько раз эта семья переходила нам дорогу. В связи с этим будет наилучшим, если королева перестанет отныне говорить со мной о делах и мало-помалу прекратит доверительные отношения». [пропуск в рукописи]

Наука интриг в шестнадцать лет – это рано или поздно? Во всяком случае, запомнила этот случай юная принцесса надолго, сразу научившись никому не верить. Если мне льстят – чего же хотят на самом деле? Лесть – это сигнал, предупреждение об опасности. Разгадывай истинные намерения льстеца, даже если это твой родной брат, а в данном случае это не просто брат, а любимый сын чересчур энергичной Екатерины Медичи, герцог Анжуйский, будущий король Генрих III; та еще сволочь – хоть и дурак, как потом выяснилось. Любвеобильную мамочку на покой сумел отправить, та вскорости преставилась. И сам за нею последовал через полгода, пронзенный не стрелами Амура, а ножом заезжего монаха Жака Клемана, решившего отомстить за смерть братьев де Гизов. Фанатик был допущен к монарху без каких-либо сложностей, «режь не хочу». Охраны полон дворец, а короля убили. Интриговать Генрих III умел, а более ничему не обучен.

Но ведь тогда, в 1569 году, братец родной, герцог Анжуйский, любимый сын Екатерины, действительно ее оскорбил! Идеальное политическое мероприятие против родной сестры – тинейджера. Вначале уговорил Маргариту отстаивать его интересы перед матерью во время своего отсутствия, вернулся – и тут же обвинил в предательстве. Обычный маневр, но для простолюдинов, как думала благородная Маргарита, о которой Брантом писал: «Она – настоящая королева во всем»! Герцог был ненадежным малым, как и все отпрыски Черной королевы, Маргарита – исключение.

Потому мать ее и не любила. Энергичная, кудахчущая на всю Европу злобная курица, наделенная неограниченной властью, каким-то образом умудрилась дать жизнь дочери голубых кровей! Генетика штука странная. Маргарита, седьмой ребенок, единственная удалась в отца. И мать ее невзлюбила, потому что и Генриха тайно ненавидела, хоть клялась в любви к мужу постоянно.

Девочка, с детства вынужденая терпеть унижения, становится женой блистательного короля. И снова вынуждена терпеть, двадцать лет терпеть его фаворитку, красавицу Диану де Пуатье.

Очаровательная история. Диана элегантна и прекрасна, возлюбленная – на двадцать лет старше короля! И это не единственная знаменитая женщина с внушительным перевесом в возрасте, что была любима и обожаема.

Интереснейший феномен! Невероятно – и вместе с тем примеры есть.

Из мемуаров Маргариты, несколько строк о событиях 1572 года:

«Фортуна, никогда не дающая людям полного счастья, вскоре обратила состояние счастливого торжества и празднеств в полностью противоположное: покушение на адмирала оскорбило всех исповедующих религию гугенотов и повергло их в отчаяние».

Фортуна, никогда не дающая людям полного счастья. Она и об этом знала, заметим.

Но почему столько отметок [пропуск в рукописи]?

И что они означают – фрагменты, изъятые кем-то, или пропавшие тексты, канувшие в Лету?

Рита изучала документы, предоставленные Алевтиной Чуйко. Стол завален бумагами, а в них сплошные вопросительные знаки на полях. И самое начало, один из вариантов мемуаров Маргариты (найденный? скомпилированный? истинный или переписанный впоследствии, как Дюма скопировал по памяти переписку Шопена и Жорж Санд, получив доступ к письмам всего на одну ночь?) – вызывает сомнения.