– Очень редко. Даже не помню, когда это было в последний раз. Наверное, когда ухаживал за своей женой. А с тех пор прошло почти двадцать лет.
– Что же помешало вашему с ней счастью?
– Она не приняла моих убеждений, которые у меня возникли со временем. У нее были представления о семейной жизни и о любви самой обычной женщины. И она перестала меня понимать.
– А вы уверены, что мне это удастся?
Он посмотрел на Светлану.
– То, что я у вас в гостях, разве не свидетельствует о том, что вы меня понимаете? Или, по крайней мере, хотите понять. Иначе, зачем вы меня пригласили?
– По-видимому, это так, – признала его правоту Светлана. – Но если говорить честно, я с вами теряюсь, не знаю, как вести себя в вашем обществе. Вы не вписываетесь ни в одну известную мне жизненную схему. Даже самую необычную.
– Я понимаю, – очень серьезно произнес Потебня. Он даже отложил вилку. – Но ведь это только начало. Пройдет немного времени – и вы привыкните. У вас появится, как вы только что сказали, новая жизненная схема.
– Привыкну к чему? К вам?
– Не только ко мне. К новой жизни, к новым представлениям о ней. Я – лишь способ понять и принять их. Не более. Так вы и должны смотреть на меня.
– А если мне захочется родить ребенка? Я ведь не такая старая. Моя подруга в прошлом году родила, а она почти на полтора года старше.
– Я сохраняю все способности к деторождению, – серьезно ответил Потебня. – Если вы захотите, то я готов и к этому.
Может быть, и в правду ей родить ребенка, вот только надо тщательно взвесить, от кого. Пожалуй, лучшей кандидатуры, чем Артем, найти трудно.
– Но я против секса, – вдруг заявил Потебня. – Секс и подлинная любовь несовместимы. Секс забирает у нее энергию, опустошает человека. После него ничего созидательного быть не может.
– По этой причине от вас ушла жена? – спросила Светлана.
– В том числе. Но не только. Это была лишь последняя капля.
– Но что же мне в таком случае делать? Я не готова отказаться от секса. Наоборот, только совсем недавно я по-настоящему его открыла. Вот в чем загвоздка, дорогой Юрий Антонович.
– Я боялся сего-то подобного. Вы слишком привлекательны и чувственны. Эта ваша аура ощущается очень сильно. Но это не ваш путь, это то, что я называю путь соблазна. Он вас ведет прямой дорогой к разочарованию. Вы будете страдать от неудовлетворенности. Но не от сексуальной, а совсем от другой. Загляните в себя, и вы увидите, что ваша природа гораздо выше и глубже, чем только сексуальная. Сейчас вы живете своими самыми поверхностными слоями. Но однажды они истощатся и что будет потом? Вы думаете об этом?
– Думаю, потому и решила с вами познакомиться. Иногда я очень ясно ощущаю, что живу как-то не так, что душа просит чего-то иного. Но чего именно, я не знаю. Все чересчур смутно. Как будто смотришь на мир через мутное стекло.
– Вот-вот! – вскричал Потебня. – Именно так все и происходит.
– Что происходит? – немного недовольно спросила Светлана.
– Так в дверь к человеку начинает стучаться истина. А истина – это и есть любовь.
– И что я должна делать с этим стуком?
– Прежде всего, прислушаться к нему.
– Но кроме стука я почти ничего другого не слышу. А одного стука недостаточно.
– Это только вам так кажется. На самом деле, вы слышите все. Только не хотите ни признаться в этом себе, ни разбираться в собственных мыслях и чувствах.
Светлана вздохнула. Она почувствовала, что если не во всем, то во многом он прав.
– Не обманывайте себя, – сказал Потебня, – идите навстречу судьбе.
– А если моего запала хватит ненадолго, и вскоре я почувствую усталость, разочарование, ностальгию по прежнему? Нет, пока я не готова к ответу, мне надо во многом разобраться, – она увидела, как мгновенно погрустнело лицо ее гостя.
– Ваши колебания могут продолжаться слишком долго. И вы упустите время. А потом, даже если захотите что-то изменить, уже ничего не получится.
– Почему?
– Потому что шанс вам дают сейчас. Наша встреча – тому подтверждение.
– Но и все решить прямо сейчас я тоже не могу. Я даже не ясно понимаю, что реально будет означать мое решение. Как я должна буду изменить свою жизнь. Я не умею жить по-другому. Вокруг меня все живут одинаково.
– Да, это трудно, но, уверяю, вполне возможно. Вы сами все увидите. А я вам помогу.
Светлана почувствовала, что устала. Кажется, этот разговор может продолжаться бесконечно. Не пора ли его завершать? По крайней мере, на сегодня.
Кажется, Потебня уловил перемену в ее настроении.
– Мне кажется, я у вас засиделся. Да и успеть надо до того, как закроют метро.
Она не стала его удерживать. Они встали и прошли к дверям.
– Не знаю, увидимся ли мы с вами еще раз, – в его голосе звучала неприкрытая грусть.
– Думаю, что увидимся. – Светлана не знала, хотела ли она этого или нет. Этот человек буквально расщеплял ее душу на части. А вот что делать с ними, она не представляла.
– И все же вы замечательная женщина. – Он вздохнул и двинулся в темноту площадки, где почему-то не горел свет.
