- Все в порядке? - раздался голос Барта.
- О, хэлло, мистер Богаш, - ответила она.
- Продолжайте в том же духе, - подбодрил ее Барт. - Я прошу вас и вашего дядю приехать ко мне в офис.
- Что ж, мистер Богаш, я думаю, что мы сможем... Конечно, конечно, я должна спросить моего дядю... - Она вдруг ослабла, чувствуя, что движения и разговор даются ей с трудом. - Нет, я боюсь, что не смогу этого сделать...
- Вы должны это сделать, - настойчиво говорил Барт.
- Я не могу, я действительно не могу!
- Вы никогда не узнаете правды, если вы не сможете. Мгновение она колебалась, а затем сказала:
- Хорошо, я спрошу его, если вы считаете, что это важно.
Она повесила трубку. Мэри была совершенно уверена в том, что, даже находясь на своем пути между машиной и коридором, дядя Верной слышал разговор. Он появился в дверном проеме и спросил:
- Кто это звонил, малышка?
- Это... это был мистер Богаш, - ответила Мэри. - Адвокат. Кажется, возникли какие-то проблемы в связи с завещанием отца. Мистер Богаш хотел бы, чтобы мы оба приехали к нему как можно быстрее.
- Мы оба?
- Да, он хотел бы поговорить с вами тоже. Вы согласны?
- Конечно, малышка. Все, что ты прикажешь.
Пять минут спустя они покинули дом. Мэри села за руль, а дядя устроился рядом и начал длинный разговор об ароматном воздухе наступающего вечера, хорошей погоде, которую обещает назавтра великолепный закат на фоне небольших пологих гор.
- Какой красивый вид! - произнес дядя Верной. - Я путешествовал по всему свету, Мэри, но ты доставила мне наслаждение видеть заход солнца, который я любил наблюдать в старые времена, когда жил в Штатах.
Она медленно вела машину по направлению к Монткалму; руки крепко сжимали руль.
- Да, я решил наконец покончить со всякими путешествиями, приключениями, - продолжал дядя, - и поселиться постоянно на одном месте, Мэри. Это мой дом, и я принадлежу этим местам. И пусть они только попытаются выковырять меня отсюда.
Они проехали дорожный знак на Марлейбоун-роуд, но с другой стороны, и дядя Верной, как бы случайно, выглянул из окна в тот момент, когда машина поравнялась с ним.
- Я надеюсь, не возникнет никаких осложнений с завещанием, - сказал он. - Не может быть, чтобы Ральф оставил плохо составленное завещание.
- Вы никогда не писали отцу - все эти годы, когда были вдалеке, это так, дядя Верной?
- Нет, не писал, малышка. Я знал, что любые мои письма не доставляют радости твоему отцу. - Он глубоко вздохнул. - Мы с Ральфом никогда не смотрели в глаза друг другу. По его мнению, я не смог устроить свою жизнь, был никчемным. Но что случилось, то случилось, малыш. Теперь все должно измениться. Над старыми днями заходит солнце...
Она вдруг замедлила скорость, сердце ее стучало.
- О дядя! - сказала она. - Документы! Я их забыла.
- Что такое?
- Документы, которые должен подписать мистер Богаш. Он хотел, чтобы я захватила их с собой. Дядя Верной заворчал:
- Мы проехали больше половины пути. Может быть, ты привезешь их в следующий раз?
- Нет, он сказал, что это очень важно.
Она притормозила и выехала в маленький проезд, намереваясь развернуться.
- Не собираешься ли ты ехать назад? - озабоченно произнес дядя Верной. - Уже поздно, дорогая, и солнце садится.
- Но я должна повернуть назад. Мистер Богаш просил привезти все документы. Нет никакого смысла ехать к нему без них. Она выехала на основное шоссе и быстро набрала скорость.
- Мы будем дома через десять минут. Я уверена, что он подождет.
- Но я не могу терять время, малыш, честно. У меня назначено свидание на вечер с одним человеком в таверне "Рыба-меч".
Она еще сильнее нажала на акселератор, показывая этим, что хочет быстрее вернуться домой и завершить дело. Стрелка спидометра быстро двигалась по шкале, и расстояние между машиной и дорожным знаком на Марлейбоун-роуд становилось все меньше и меньше.
- Не гони, дорогая, - дыша с трудом, проговорил дядя Вер-нон. - Я чувствую себя очень плохо, малышка. Не могли бы мы остановиться на минуту?
- Мы уже почти на месте, - ответила Мэри.
- Остановись, дорогая, остановись! - произнес он умоляюще. - Я не могу дышать, мне сдавило грудь, Мэри, пожалуйста.
- Дядя, вам скоро станет легче, потерпите, - сказала сухо Мэри; глаза ее уставились в полосу дороги. - Мы уже подъезжаем, дядя Верной. Я уже вижу впереди дорожный знак на Марлейбоун...
- Останови машину! - пронзительно закричал дядя, схватившись за ее руку. - Ты что, с ума сошла, деточка? Мэри, я прошу тебя, мне плохо!
- Я понимаю, дядя Верной, я это хорошо понимаю!
- Мэри...
- Кто-то вышел на дорогу, - произнесла Мэри, пристально всматриваясь в сумерки. - Вы видите кого-нибудь, дядя Верной? Вроде бы это человек.
- Стоп, стоп! - взвизгнул он. - Ты убьешь нас, Мэри. Ты убьешь нас обоих!
- Вот он! Там, прямо перед дорожным знаком.
Она слышала, как дядя вскрикнул. У нее появилось ощущение, близкое к удовлетворению. Затем она увидела, что он лихорадочно нащупывает ручку дверцы. В следующий момент поток прохладного воздуха ударил ей в лицо.
