Она с некоторой нерешительностью вошла в квартиру. Да, это действительно была жилая квартира. Ничего из обычных атрибутов медицины: кабинета, стеклянного шкафа, инструментов. Доктор Дадли, видимо, проводил свои сеансы, сидя за столом. Громадных размеров кожаное кресло, стоявшее перед столом, явно было предназначено для пациентов.
Она села, повинуясь его жесту, и в течение нескольких минут они говорили. Он задавал самые обычные вопросы, а она механически отвечала. Только руки ее нервно перебирали полу юбки на коленях.
- Пожалуйста, расслабьтесь, моя дорогая, - произнес он успокаивающе. - Вы поймете, что это совсем не трудно. Как только позволите себе подчиниться гипнотическому внушению, вы сразу почувствуете приятное ощущение. Самое главное, что необходимо усвоить, - это полностью довериться мне.
Он подошел к окну, находившемуся за его столом, и опустил шторы. Затем включил маленькую настольную лампу и приблизился к краю стола прямо напротив нее.
- Вот так, - сказал он, - откиньтесь немного назад в кресле и расслабьтесь. Это кресло очень удобно, не так ли? Вы знаете, некоторые из моих пациентов настолько хорошо подготовлены к сеансу, что впадают в транс в тот самый момент, как только усаживаются в это кресло. Мы попробуем использовать метод очаровывания, - сказал доктор Дадли, внося какой-то предмет в полосу света, излучаемого настольной лампой.
Это было маленькое колесико, смонтированное на оси и состоящее из мельчайших зеркал. Электрический шнур, тянущийся от основания, говорил о том, что колесо может вращаться от тока. Когда он щелкнул выключателем, колесо начало крутиться, отражая в зеркальцах мерцающий свет лампы.
- Как вы видите сами, - вновь заговорил доктор, - здесь используется эффект зачаровывания. Ваши глаза приковываются к этому устройству, вы хотите беспрестанно наблюдать эти вращающиеся зеркальца. Наблюдайте за ними, мисс Сомерсет. Просто наблюдайте и освободите ваш мозг от всего постороннего. Если вы ощущаете легкое навевание дремоты, это прекрасно...
Она почувствовала, как его руки гладят ее кисти, и доктор Дадли, как будто бы из другой комнаты, спросил, может ли она оторвать от подлокотника правую руку и подержать ее поднятой некоторое время, несмотря на то что ее рука стала тяжелой как свинец. Она отрицательно покачала головой, и он, кажется, был доволен этим ответом. Затем он спросил:
- Как вы себя чувствуете? Мэри ответила:
- Очень хорошо, - и взглянула на его доброе лицо, удивляясь тому, что на него падал дневной свет. Потом она перевела взгляд на окно и увидела, что шторы были подняты, а маленькое зеркальное колесико неподвижно.
Доктор Дадли смотрел на нее с улыбкой, вызванной ее смущением.
- Да, мисс Сомерсет, вы побывали в состоянии гипноза. Вы оказались на редкость контактной особой, поэтому я уверен, что у нас все хорошо получится.
- Но я, однако, ничего не помню.
- Я просто дал вам команду не помнить ничего, что случилось во время сеанса гипноза. И полагаю, что на сегодня это самый подходящий метод терапии для вас. Рассчитываю на положительный результат уже этим вечером.
- Вы имеете в виду мою бессонницу?
- Увидим, - сказал неопределенно доктор Дадли. - Во всяком случае, я хотел бы снова увидеть вас в это же время в четверг.
- Да, да, конечно.
Она поднялась и протянула ему руку.
- Большое спасибо, доктор. И я должна признать, что это в самом деле не так уж плохо.
Он засмеялся и проводил ее до самой двери.
Мэри была в приподнятом настроении, когда входила в свой дом. Но как только она увидела Софи, это настроение мгновенно исчезло.
- Так это действительно правда? - произнесла экономка сквозь сжатые от неудовольствия губы. - Вы ходили к этому шарлатану, не так ли?
- Пожалуйста, Софи. Я не хотела бы обсуждать этот вопрос.
- Гипнотизер! Я полагаю, что в качестве следующего доктора вы выберете ведьму.
- Дядя Верной дома?
- Нет, он умотал со своими дружками. В ваше отсутствие он позволяет себе вспоминать старые добрые времена. Кстати, он прихватил ваш фотоаппарат, самый хороший.
- Мой аппарат?
- Да. Ваш дядя в одно мгновение превратился в фотолюбителя. Он взял камеру и машину и стал объезжать округу, везде делая снимки.
- Я не вижу ничего плохого в этом, Софи.
- Может быть. Сначала я не хотела давать ему аппарат, но, поскольку он настаивал, я уступила. Я не могу понять этого вашего дядю, Мэри.
- Хорошо, я пойду переоденусь, - сказала Мэри и поднялась наверх.
В этот вечер она подошла к постели с чувством осторожности, боясь обмануться в силе гипноза. Она забралась под простыню и подумала, сохранилось ли в ее подсознании гипнотическое внушение, которое в конечном счете принесло бы ей желанный сон.
Она выключила свет. Странным ей показалась необычная продолжительность момента, в течение которого тускнела нить накала. Когда это произошло, наступила такая кромешная темнота, что ей не было никакой необходимости опускать веки. Но они были настолько тяжелые, что закрылись сами по себе, и Мэри Сомерсет заснула.
