и флюорит. У мага появилась надежда, что он все-таки сможет привыкнуть к этому миру и постепенно восстановить свои силы. Ему казалось, что теперь есть смысл еще раз навестить слоноголового бога мудрости. А еще Кэллоин слышал зов бога, которого он уже видел здесь, но не смог понять. Он ждал его у подножия какой-то горы - в рогатом шлеме, с трезубцем в руках. Шива, Разрушитель, чья сила превыше всего. И рядом с ним - восседающая на льве черная женщина с алыми, как кровь губами, с ожерельем из 50 черепов на груди. Она выпивает жизнь, от взгляда на нее помрачается разум. Ее лицо - пламя Шивы, ее руки - мощь Вишну, ее пояс - сила Индры. В четырех руках она держит меч, ножницы, отсеченную голову и лотос. Голова черной богини упирается в небо, никто во Вселенной не может укротить ее до тех пор, пока она не упьется кровью врагов. Излучающая ярость, Кали. Шива - это огонь, но Кали - жар его. Дающая освобождение от иллюзии этого и других миров, Пожирательница времени, Устранительница всех несчастий, Уничтожающая зло, Дурга. Божественная мать, стоящая позади проявленных Миров. Кэллоину показалось, что печальный бог грустно улыбнулся и отстранился от него. Но подарка не отобрал.
“Мне нужна сила, я должен спасти людей, которые доверяли мне”, - попытался извиниться маг.
И теперь он стоял на ступенях лестницы, ведущей в католический храм, и, сжимая в руке флюорит, пытался найти следы потерянных друзей. Судьбы Талин и Вериэна пока не внушали ему тревоги, аура Эвина была окрашена кровью, но сложнее всего было
с Алевом: рыцарь был жив, но его не было, и маг никак не мог понять, что это может означать.
Алев. ЗОВ СУРОВОЙ СТРАНЫ (продолжение)
- Не убивай, - дрожащим голосом повторил лежащий на земле мальчишка.
- Да ты еще молодой совсем, - присмотрелся получше Алев, - Как же ты к разбойникам угодил? Делать больше ничего не умеешь?
- Я в университете учился, в Махачкале.
- Вот как? А почему ушел? За обучение заплатить было нечем?
Мальчишка отвернулся.
- Изучал что?
- Медицину.
Алев изумился.
- Лекари - уважаемые люди и денег у них гораздо больше, чем у уличных громил и лесных разбойников. Что-то ты темнишь, парень.
- У нас не так.
Да к каким же дикарям его занесло! Лекарей не ценят, гостям ночью руки вяжут. Может быть, у них еще и учителя голодными сидят? А детей они здесь, случайно, не едят?
Алев встал, сделал несколько шагов, вернулся обратно.
- Ну а меня вы, почему схватили? Ты же горец. Как можно гостя рабом делать? Если бы в бою взяли, я бы понял.
- Это все Омар. Он не здешний. Не горец. Саудит. Араб из пустыни.
Мальчишка сплюнул.
- Мы его не любили.
- И с каких это пор люди гор стали подчиняться людям пустыни?
- Он деньги платил. Мало. Жадный. Шейхи много присылают, но он все себе забирал.
Парень уже отдышался и теперь незаметно отползал в сторону. Внезапно он вскочил и бросился бежать. Алев вскинул автомат,
и палец уверенно лег на спусковой крючок. “Калашников” плюнул огнем, и мальчишка покатился под откос.
“Вот, значит, как это бывает”, - подумал Алев, - Жалко пацана, надо было его так догнать. Чего он побежал?”
В небе послышался какой-то гул. Алев осторожно вышел на пригорок и осмотрелся. Из-за вершины показался… Вертолет? Да, вертолет. Видавшая виды боевая вертушка. Машина приближалась к нему. Алев почему-то не испытывал ни страха, ни волнения. Вертушка опустилась совсем низко.
- А ну бросай автомат, мать твою! - заорали оттуда, - Бросай, чурка долбанный.
- Сам ты чурка, - ответил Алев, но автомат аккуратно положил рядом.
Из вертолета с автоматами наперевес посыпались бойцы в пятнистой форме, за ними на землю спрыгнул командир.
- Леха, живой! Мы же тебя месяц как похоронили, искать перестали!- бросился он к нему, - Вот жена твоя обрадуется. Она аж почернела вся.
- Володька! - капитан российской армии Алексей Виленкин обнял старлея Владимира Старова, с которым учился на одном курсе в Рязанском десантном училище.
- Ты стрелял?
- Я.
- Что случилось-то?
- Да так, разборки небольшие с несознательными товарищами.
- Покажь! Не фига себе! Ты что, Омара замочил?
- Ага. И еще одного, там, внизу валяется.
- Ну, ты, блин, крутой. Слушай, а где пропадал все это время?
- Не помню ничего. Контузило, наверное. Знаешь, какие-то видения. Маги, рыцари…
- Ну, ничего, тебе теперь отпуск и путевка в санаторий полагаются, подлечишься и снова к нам. Звездочку обмывать. Чего стоим, орлы? Грузим падаль на вертолет, а сами - в засаду. Поближе
с Омаркиными ребятами познакомимся.
Эвин. ЧУЖАЯ БИТВА (продолжение)
Вечером этого дня Ярослав и Эймунд выехали, чтобы осмотреть поле великой битвы. Потери с обеих сторон были ужасающими. Ярослав с тоской думал о том, что ему опять придется унижаться перед старшинами новгородцев, выпрашивая ратников
и серебро с мехами для оплаты новых варяжских отрядов. Эймунд хмурился, прикидывая и подсчитывая доли добычи своих воинов, не забывая включать в их число и погибших. Выходило совсем не так много, как он рассчитывал. Возвращаться домой с малой добычей не хотелось.
